– Да, забыл, – ответил я и вздрогнул, вспомнив массу неприятных ощущений, возникших после попытки рукопожатия. – Рука тогда онемела на несколько часов.
– То-то же, – назидательно произнёс Горазд и огляделся по сторонам. – А где это мы?
– В бане.
– Да разве ж это баня! – воскликнул Горазд. – А где парная? Где веники?
– Здесь такого нет, – вздохнул я. – Об этом только мечтаю.
– Ха! – воскликнул Горазд, открыл портал и быстро организовал всё недостающее. – Так, полотенца, войлочные шапки, веники… вроде всё. Запускаем пар?
И тут же прямо из воздуха повалил пар, который в несколько мгновений заполнил всё помещение. Горазд каким-то образом обернулся простынёй, нахлобучил мне на голову шапку и схватил веник.
– Ложись, сейчас я тебя попарю!
Это была лучшая баня за всё время, проведенное в этом мире. Не хватало только кружечки пивка и горячей девчонки… «Ага, как же, пивка захотелось, – возразил внутренний голос. – Ты вспомни кто ты и сколько тебе лет!» Я быстро пришел в себя, поблагодарил Горазда и вышел из бани.
На скамейке рядом сидел переводчик и ждал, когда я закончу мыться. Увидев мою разгоряченную морду и довольный вид удивился до такой степени, что его глаза стали овальными, причем по вертикали. Осторожно встав с лавочки, он подошел ближе и заглянул внутрь бани. Увидев потеки осевшего пара по потолку и стенам судорожно сглотнул и хриплым голосом произнёс:
– Это что было?
– Баня, – радостно ответил я. – Настоящая русская баня.
– Русская? – непонимающе спросил он. – Что это значит?
– Значит то, что вы ничего в банях не понимаете, – решительно сказал я и перевел разговор на другое. – Давай поторапливаться. Скоро бой, а мы тут разглагольствуем почем зря.
Он молча кивнул и снова сел на лавку, переваривая полученную информацию. А я быстро переоделся и, в сопровождении охранников мы отправились на арену.
Большая толпа перед ареной несколько удивила, но, как оказалось, в правила проведения финального боя были внесены изменения. Причем, не только для участников, а и для всех входящих. Все допускающиеся в зал должны пройти проверку на владение потоком и все поточники должны надеть браслеты, ограничивающие возможность применения. Таких оказалось довольно много, поэтому допуск зрителей в зал затянулся. Это дало участникам некоторое время для подготовки к бою. Некоторые перегорают в долгом ожидании, а я просто воспользовался случаем отдохнуть, вспомнить приятные впечатления от разговора с другом в бане и сделать ставку. В случае победы я с получу аж восемьдесят золотых.
Наконец, все зрители расселись по местам, организаторы и судьи приготовились к работе. Нас пригласили выйти в зал для последнего контроля. Мы стали свидетелями того, как прошла проверка реакции внутренней части купола на наличие потока. Один за другим на ринг выходили обладатели разных цветовых форм, и экран отсвечивался изнутри тем или иным цветом.
Теперь я понял, почему зрители во время боёв снаружи разбрасывали потоки. Скорее всего это были подсадные поточники, которые пытались таким образом скрыть незаконное применение потока внутри купола. Но ведь участники все проходили контроль на способность к потоку. Получается, что кто-то, очень жаждущий победы, нарушал закон? Но ведь дать силу потока непосвященному – это всё равно, что дать гранату обезьяне! Последствия могли быть ужасными, что едва не случилось вчера…
Но, если бы мы оба погибли, автоматически победителем финала стал бы Слак? Я бросил на него внимательный взгляд, но он ничуть не смутился, а даже подмигнул мне. Да нет. Не может он быть причастным к заговору.
Слак сын капитана бразильского корабля считался сильным и честным бойцом. Дважды в его карьере бывали случаи, когда его соперник получал травму, которая ограничивала возможности в проведении дальнейшего боя. И, несмотря на то, что и боец, и судьи считали возможным продолжить бой, он отказывался. «Я не убийца и не палач», говорил он, покидая ринг. Да, ему засчитывали поражение, но Слак в глазах честных людей был победителем.
Сегодня мне предстоит провести бой с этим легендарным человеком. Мы неторопливо взошли на ринг, приветствуя друг друга воинским салютом. Я впервые увидел на ринге не врага, а соперника, который будет честно сражаться, но не поддаваться. Уверен, что у него есть особые фишки, которыми он непременно воспользуется, но это не будут подлые удары с целью нанести травму. Думаю, он и сам заинтересован в красивой финальной победе.
По звуку гонга мы, не отводя глаз, начали медленное кружение по арене, изучая друг друга, высматривая слабые места. Очень скоро в ход пошли удары, причем не разминочные, а сразу жесткие, как будто бой идёт не на жизнь, а на смерть! Ни я, ни он не желали уступать. Несколько раз я падал на помост. К чести Слака, он не наносил упавшему сопернику контрольный удар, допускаемый правилами турнира, а давал шанс встать на ноги. Мне на восстановление было достаточно десяти секунд.
