- Правильно было бы, если бы приняли, как ты считаешь, секретарь партийной организации? - настаивал Иван Михайлович.
- Думаю, поторопились бы... - не очень уверенно проговорил Соколов.
- Я тоже так считаю, - вставил Спиглазов.
- Ну, ты-то, понятно, "против" голосовал бы, а тебе, Михаил Лукьянович, непростительно, - сказал Молодцов. - Парень понял вас и забрал заявление.
- Выходит, я не могу иметь своего собственного мнения? - норовисто спросил Соколов. - Вон у меня Дашка еще в куклы играть не перестала, а уж замуж за Федьку Сушкина собралась, - совсем неожиданно прорвалось у Михаила Лукьяновича.
- Вот это колобок! - восхищенно крикнул Иван Михайлович и звучно расхохотался.
- Ничего смешного! - нахмурился Соколов.
- А что? Чем Федя не жених? Парень хоть куда!
- Сурьезный вы человек, Иван Михайлович, а тоже говорите глупости, чушь. - Михаил Лукьянович от волнения смял в пальцах окурок и швырнул его в кусты, спугнув сидевшего на ветке воробья.
- Почему же чушь?
- А потому... У них у обоих молоко еще на губах не обсохло, - ответил Соколов.
- Смотрю я на тебя и думаю: рано ты, брат, стареть начал, трещинку, Миша, дал... - с сожалением проговорил Молодцов. - А может быть, печенка шалит опять? Советую бросить курить. Я вот перестал глотать этот яд и сразу себя молодым почувствовал. Сознаюсь вам по секрету, даже на агрономшу Ульяну поглядываю... Ну до чего же хороша девушка! Жаль, младший женат, лучшей снохи не сыскать!
- Ты всех переженить хочешь, - заметил Соколов.
- Хочу! Люблю на свадьбах песни петь. А ты вот захирел, а может быть, мы все тут зачванились? Да, да! Ты погоди, не ерзай на стуле, а послушай, что я сказать хочу. Начну с тебя, Михаил Лукьянович. Ты знаменитый на всю область комбайнер и к тому же исполняешь обязанности секретаря партийной организации. Почет, слава и должность ко многому обязывают. Не кажется ли тебе, что ты на людей стал смотреть не с площадки комбайна, а с Уральского хребта?
- С чего ж это ты взял, директор? - напряженно спросил Соколов.
- Это ерунда, Иван Михайлович, - крутя светловолосой головой, вставил Спиглазов.
- Ты, Роман, помолчи чуть-чуть, - продолжал Молодцов. - Тебя тоже надо немножко пригладить... Все мы только и способны гнуть вашу молодежь и не хотим доверить ей больших дел. Соколов не доверяет уже своим детям. Сыну, дочери. Ему даже для снохи новый комбайн жалко... Он хоть и молчит, но я его мысли чую... Не оправдывайся, Михаил Лукьянович, все равно не поверю. Ну хорошо, дочка преждевременно замуж собралась... Тут дело семейное, щекотливое. У каждого родителя, как говорится, свой нрав. Но зачем же выгонять парня и орать на дочь так, что у нас в доме слышно? Почему нельзя спокойно, без крика, объяснить молодым людям, что любовь и брак - дело не шуточное. К чему эта отцовская спесь? Неужели вы не чувствуете, что наступают совсем иные времена и приказным порядком великих дел не свершишь? Теперь каждый чумазый мальчишка и даже напомаженная девица в кокетливых штанцах требуют не хворостины, а добротных, убедительных слов. Сколько я писал приказов о варварском использовании транспорта и техники, наказывал, а что было толку? Стоило появиться заметке в газете, в полсотни строк, и мы взбунтовались, а хвостики все-таки поджали: бензину за последние месяцы сожгли вдвое меньше. Теперь уже не каждый хватает "персональный грузовик", а с оглядкой: то с попутной доедет, а то и на коне пузо протрясет... Правда, вы с Романом, оберегая свою честь, решили создать на молодого коммуниста Чертыковцева "персоналку", но в конце концов сами же и опозорились. Вы еще и сейчас занимаете позу обиженных. Но имейте в виду - говорю вам не как директор, а как старый коммунист, - если станете продолжать "позировать", вытащу вас на открытое партийное собрание и той же самой молодежи пособлю отхлестать вас пастушечьими кнутами, да пусть мне самому достанется на орехи... Ведь мы все знали, что Пальцев откармливает своих хряков за счет фермы, и помалкивали?
- Он же выписывал корм, платил... - сумрачно заметил Спиглазов.
- Ты уж меня-то не убеждай. Я ведь не хуже тебя эту механику знаю, возразил директор. - Свиноферма убыточна, а корма идут на сторону. Надо прекратить это свинство.
- Это в твоей власти, - ехидно проговорил Соколов.
