Юнь Чэ напряг слух, благодаря чему сумел расслышать, что за стеной тихо переговаривались Юнь Цин Хун и Му Юй Жоу. Чтобы не тревожить его покой они говорили шепотом. Юнь Чэ соскочил с кровати и на мгновение задумался. Потом он достал свой Нефрит Звукопередачи и отправил сообщение Первому Под Небом:
“Брат Под Небом, у меня есть вопрос, требующий твоей помощи”.
Через несколько мгновений Нефрит Звукопередачи вспыхнул голубым светом, после чего из духовной формации, содержащейся в Нефрите, донесся добродушный голос Первого Под Небом: “Брат Юнь, тебе нужно лишь сказать, чего ты хочешь, и я сразу же это сделаю”.
Юнь Чэ не стал ходить вокруг да около и прямо высказал свою просьбу: “Через два месяца Семья Юнь будет проводить внутрисемейное состязание, дабы подготовиться к Торжественной Церемонии Коронации Императрицы Демонов, которая пройдет через три месяца, и я надеюсь, что Брат Под Небом сможет найти время и поприсутствовать на этом состязании… Я очень сожалею, но пока не могу раскрыть причину своей просьбы, тем не менее, я при первой же возможности объясню все Брату Под Небом”.
Ответ Первого Под Небом не заставил себя долго ждать: “Тебе нет нужды мне ничего объяснять, ведь по сравнению со спасением жизни моей младшей сестры эта маленькая услуга даже не стоит упоминания. Я буду присутствовать. Я определенно сдержу свое слово”.
Первый Под Небом был чрезвычайно прямым и честным человеком, так что все прошло куда более гладко, чем ожидал Юнь Чэ. В конце концов, он спас жизнь Седьмой Под Небом. И, так как Первый Под Небом был очень гордым человеком, он хотел любой ценой вернуть долг. В довершение ко всему, Первый Под Небом уже пообещал исполнить любую просьбу Юнь Чэ, так что, хоть даже Юнь Чэ и не стал ничего объяснять, он и не подумал отклонить его просьбу.
Дверь распахнулась и в комнату вошел Юнь Сяо, услышавший голоса Юнь Чэ и Первого Под Небом. Увидев Юнь Чэ, он радостно воскликнул: “Брат Юнь, ты не спишь!”
“Угу!” Юнь Чэ кивнул: “Хорошо, что ты пришел, Юнь Сяо. Теперь мы, наконец, можем начать церемонию”.
“Э? Церемонию?”
Юнь Чэ схватил Юнь Сяо и заставил его опуститься на колени. После этого он воздел руку к небу и торжественно произнес: “Я, Юнь Чэ, и Юнь Сяо с этого дня будем назваными братьями. Я буду старшим, Юнь Сяо младшим. С этого дня мы будем поровну делить все наши радости и горести. Семья Юнь Сяо станет моей семьей, а моя семья станет семьей Юнь Сяо. Пусть Небеса будут свидетелями моих слов, и да буду я проклят, если нарушу данный перед Небесами обет!”
Юнь Сяо, ошеломленный, продолжал неподвижно стоять на коленях, все никак не приходя в чувства. Завершив принесение обета, Юнь Чэ похлопал его по плечу: “Хорошо, теперь твоя очередь”.
Юнь Сяо повернул голову, по лицу было видно, что его терзали сомнения. Он, закусив губу, нерешительно пробормотал: “Брат Юнь, я… я…”
“В чем дело? Ты не хочешь стать моим братом?” Со смехом спросил Юнь Чэ.
“Нет, конечно же, я хочу этого”. Юнь Сяо покачал головой, после чего посмотрел Юнь Чэ прямо в глаза и прямо сказал: “Талант Брата Юня достигает небес, а медицинские навыки поражают воображение. Кроме того, ты столь многое сделал для меня и моих родителей, а я… Хотя меня и зовут Молодым Патриархом Семьи Юнь, сегодня тебе довелось увидеть мой истинный статус. Я знаю тебя всего один день, Брат Юнь, но даже за столь короткий срок я осознал, что недостоин даже просто лицезреть ослепительное сияние твоего таланта. Перед Братом Юнем я подобен светлячку, парящему под луной, я не могу понять, почему… Почему ты, Брат Юнь, желаешь признать меня братом? И даже более того, ты сам проявил инициативу и…”
Юнь Сяо имел очень доброе сердце и всегда вел себя скромно, терпя многочисленные унижения и оскорбления, но он определенно не был глупцом. Юнь Чэ не винил его за весьма, надо сказать, обоснованные подозрения в своих мотивах. Он взглянул на Юнь Сяо и искренне сказал: “Юнь Сяо, твои сомнения понятны. А уж недоверие твоих родителей, безусловно, многократно превосходит твое. И в самом деле, в этом мире не существует такого понятия, как безвозмездная доброта, за все приходится чем-то платить, ничто не дается просто так. Разумеется, это верно и в случае со мной. Но, Юнь Сяо, пожалуйста, поверь мне. У меня нет никакого злого умысла ни по отношению к тебе, ни по отношению к твоей семье, я не желаю зла никому из вас. Я не причиню вам вреда, ни сейчас, ни когда-либо еще. Я искренне желаю стать тебе братом не только на словах, но и на деле, и я столь же сильно хочу стать частью твоей семьи… На данный момент я не могу поведать тебе причину, но клянусь… В течение следующего полугода я расскажу тебе все. И пусть я подохну, как собака, если не исполню данную мною клятву!”
