Юнь Чэ снова отказал серьезным тоном: “Это крайне серьезный вопрос, от которого зависит жизнь и безопасность Матери. Я хочу приступить к лечению как можно быстрее.”
Юнь Цин Хун слегка кивнул: “Чэ’эр кажется уже восстановил почти все свои силы. Тогда давайте не будем медлить и приступим.”
“Юнь Сяо тебе пора отдыхать. Твои раны еще не до конца зажили, а ты пробегал весь день. Если не дать телу отдохнуть, раны могут открыться и этого бы хотелось избежать.” По – прежнему серьезно произнес Юнь Чэ.
Юнь Сяо и сам чувствовал колоссальную усталость, поэтому не стал сопротивляться. С чувством глубоко почтения к Юнь Чэ он поклонился: “Я ухожу первым. Старший Брат, оставляю отца и мать в твои надежные руки.”
Как только Юнь Сяо покинул комнату, Юнь Чэ не теряя времени приступил. Он попросил Му Юй Жоу сидеть ровно, а сам достал коробку с серебряными иглами, что заказал ранее. Положив десять игл в руку, он легко взмахнул и тут же одежда Му Юй Жоу была пронзена в десяти точках.
Когда Юнь Чэ замахнулся, Юнь Цин Хун непроизвольно открыл рот и вытянул руку. Но прежде чем он издал хоть звук, он замер от шока видя расположение пронзивших его жену игл… это были десять основных акупунктурных точек.
Обычно доктора требует от пациента предварительно раздеться, чтобы они могли начать иглоукалывание, к тому же как правило иглы вставляются друг за другом с величайшей аккуратностью. Юнь Чэ же воткнул все иглы одновременно, причем через одежду. Ни одна из них не промахнулась… это без преувеличения можно назвать богоподобными способностями.
Юнь Чэ начал двигаться, а его пальцы заплясали причудливый танец, вскоре в теле Му Юй Жоу было уже сотня серебряных игл. В течение всего процесса она не только не слышала ничего, но и совсем не почувствовала боли.
Холодный яд слишком сильно засел в телах Му Юй Жоу и Юнь Цин Хуна, поэтому Юнь Чэ не мог просто вывести его Небесной Ядовитой Жемчужиной. Вместо этого ему пришлось действовать своей внутренней энергией, используя иглы как проводник, дабы собрать яд в каждой части тела. Только после этого он сможет приступить к очищению Небесной Ядовитой Жемчужиной. На словах метод прост, но для его исполнения требовалась максимальная концентрация и осторожность.
Закончив с иглами, Юнь Чэ сел позади Му Юй Жоу. Он приложил ладонь к её спине и начал медленно вливать свою энергию.
Юнь Цин Хун внимательно следил за каждым действием Юнь Чэ, за каждым изменением в теле Му Юй Жоу. Естественно ему было интересно, как сможет молодой парень вылечить отравление, которое признали неизлечимым известнейшие доктора в мире.
Прошло четыре часа в полной тишине и вдруг, все сто девять игл засветились насыщенным синим цветом… свет был не слишком яркий, но даже один взгляд на него почему – то заставлял все тело трястись от страха. Юнь Цин Хун замер и почти не дышал: “Может ли это быть…”
Пробормотав несколько слов, Юнь Цин Хун тут же замолчал, чтобы не нарушить концентрацию Юнь Чэ. Сам же Юнь Чэ ровно в этот момент открыл глаза и сказал: “Вы правы, это холодный яд, что был в теле Матери.”
Он убрал руку со спины Му Юй Жоу. И этот момент произошла вспышка зеленого цвета. А следом горящие синим иглы потухли. Яд был полностью выведен с них. Глаза Му Юй Жоу закрылись, она уснула.
“То есть все прошло успешно?” крикнул Юнь Цин Хун, еле сдерживая возбуждение.
Юнь Чэ качнул головой: “Не совсем. Яд, что вы сейчас видели лишь малая часть от оставшегося в её теле. Холодный яд циркулировал в теле матери больше двадцати лет и проник слишком глубоко. Не надо жадничать и спешить. С каждый выведенной порцией яда, забирается и часть жизненных сил. Собственно поэтому она и уснула от усталости. Но не беспокойся отец, никакой угрозы жизни. Пока мы постепенно очищаем её тело, не забирая слишком много сил, она быстро сможет восстановить потери.”
Прожив с этим ядом десятки лет, они уже прекрасно знали все его особенности. И в этот момент, Юнь Цин Хун мог с уверенностью сказать, что холодная энергия Инь в теле Му Юй Жоу уменьшилась примерно на двадцать процентов. А вместе с этим и последние следы подозрительности в отношение Юнь Чэ также растворились в воздухе. Остались только радость, надежда и восхищение. Юнь Цин Хун испытывал к Юнь Чэ безмерную благодарность и удивлением его способностями. Он мог только кивнуть с мокрыми глазами.
“Отец, дай мне перевести дух и мы можем начать твоё очищение от холодного яда.” Расслаблено сказал Юнь Чэ.
“Не спеши. Не стоит так изматывать себя ради нас.” Ответил Юнь Цин Хун с благодарностью. Хоть и тот факт, что Юнь Чэ уж слишком печётся о своей новообретенной семье из трех человек был подозрительным, но в то же время в его словах и действиях не было ни грамма фальши или наигранности.
