Океан, слизывающий песок под ногами. Железные обручи стиснули мою грудь ещё сильнее; по тропам, ведущим к берегу, пересекаю сад. Не могу сама себе поверить! Когда Дилан говорил, в его голосе слышались такая теплота, такая искренность. Но мой внутренний голос взывает к разуму.
Дни стоят ласковые. Солнце поднимается уже два часа как, и глядеть на восток не больно глазами. Теперь видны только три лодки; отсюда кажется, что они совсем низко сидят в воде и почти не отошли от берега. Тонкий аромат соли и свежести, и ещё, на удивление, католического храма и воска опустились на меня, словно туман на хрустальные, морщинистые скалы. Грейс, зачем ты поцеловала его? «Поцеловала в щеку», – напоминает подсознание. Судорожно, порциями вдыхаю воздух, оглядываясь на дом; но вот чувствую, что уведомление приходит на мой телефон. Наконец соглашаюсь с поступившим от Дилана предложением. Надо признать, что он безнадёжно привлекателен. «Богатые дамы знают, чего им остерегаться, потому что читают романы, в которых говорится о таких проделках» – слова Томаса Гарди. Так чертовски правдиво.
Дьявол! Майк наверняка содрогается от рыданий в эти секунды! А я договариваюсь о встрече с каким-то парнем! Мне нужно ехать обратно, ехать к дому. А гроздья пены всё зыблются жемчугом; гроздья гнева и тревоги. Деревья переминаются на побережье. Мне больно от того, что близким также больно.
Я обнаруживаю семейство в лабиринте отчаяния. Но душевная боль Кэррол (если страдания вообще есть у такой, как она) отступала день за днём, Майк же пришёл в разумное состояние лишь к похоронам в местной церкви. Казалось, черты лица священника, произносившего должные слова, вырезал скульптор, который в разгар работы устал и отбросил свой резец. Нечто такое подавленное и горестное отражается в высоких скулах, в темной щетине… Вот что бы чувствовали другие на моем месте? Я стою на лугу с величественными деревьями, но это кладбище. Запах смерти. Такой тонкий аромат штормового моря и сырости, запах старости и запах площади. Запах публичного дома. Всё это сочетается со слезами близких и покалывающей прохладой, вместе с полевыми цветами по дороге и скупым молчанием.
Ночь. Пробило двенадцать, теперь уже час. Теплота обстановки смешивается с языками сумеречного ветра с улицы, доносящегося от окна и развивающего тонкую, полупрозрачную тюль. Я специально не закрываю окно; надеюсь, что и так станет тепло.
– Я.... я просто хотел сказать тебе спасибо за то, что ты рядом, Грейс, – мямлит Майк, сверкая голубизной глаз.
– Конечно, – слабо улыбаюсь в ответ я.
– И спасибо, что не побоялась полиции и исполнила мою просьбу.
– Это было необходимо, Майк, – его уставшие, заплаканные глаза, кровавые протяжные капилляры похожи на ветвистые молнии в одну из тёплой, южных ночей.
Он ушел, а на фоне мать причитает о прошедших проводах; бросаю с ужасным негодованием одну из кроватных подушек в сторону так, что она отлетает обратно от стены. Да когда придёт этот сон?! Последнее, что я могла бы желать, это остаться в этом дне. В мрачный, поздний час фантазия сбрасывает оковы рассудка, и зловещие образы обретают всё большую силу. Я подошла к окну, дрожь сжимает поперек мышцы живота. Вновь замечаю уже вторые человеческие очертания за эту ночь (кроме Майка). Женщина.
И вот никого вовсе и нет. Это была она! Точно она! Я уже видела её совсем недавно, в один из вечеров этого текучего лета перед приездом Али! В момент сильнейшей уязвимости я бегу вниз. Входная дверь раскрывается, но, как я и думала, абсолютная тишина и потёмки прикрывают свою мафию. Я поднимаюсь наверх, захлопываю дверь, звоню Алише.
– Ты разбудила меня, – ее нежный лепет успокаивает меня с детских времен. Я извиняюсь перед Али, а она вздыхает, встая: – Забудь, не вопрос, Грейс. У тебя странный голос. Что произошло?
– Или же у меня самые настоящие видения, или же какая-то женщина наблюдает за мной уже во второй раз, – прошептала я и слегка отдернула штору. Я выглянула наружу, но никого уже не было. Было темно.
– А я думала, что только у меня бывают видения, – не до конца проснувшись, буркнула Алиша, очевидно недопонимая всей тонкости момента.
– Али, это не шутка! Мне жутко находиться в этом доме, – я быстрым шагом подошла к кровати и укутала себя одеялом, хотя бы ради чувства безопасности. – В прошлый раз она провела несколько часов, заглядывая в окна; а сегодня так и ждала, пока я выгляну, – сквозь разделяющие нас километры я ощущаю ласковый укор, я мысленно сажусь на кровать Алиши; я знаю, что Али не воспримет мою правду всерьез.
– Начнем с того, что у тебя за стеной спят Кэррол с Майком, а двери закрыты. Ты в безопасности, Грейс.
– Алиша, просто отвлеки меня от всех этих мыслей, – я в темноте не отрываясь смотрела на дверную ручку.
– Что это была за женщина?
– Я просила отвлечь меня!
– А может быть, это твой поклонник? Уже бывали случаи, когда тебя узнавали в Портленде и не только, а в нашем городке уж точно каждый тебя знает, – какая дикость!
