Встретились уже через два часа. Он просто заехал за ней на работу и тут же удивил Агапею совершенно новым, шикарным автомобилем. В марках девушка слабо разбиралась, для неё все машины делились на старые и новые или на маленькие и большие. Иногда она могла разбить их на категории: грязная, чистая, ржавая. Тем не менее на неё произвело впечатление, когда Михаил вышел из белоснежного BMW X5 с широкой улыбкой, в белой рубашке без галстука под чёрным деловым костюмом. Под расстёгнутыми верхними пуговицами сорочки виднелась золотая цепочка с крестом несколько менее массивных размеров, чем у батюшек в церквях. Последний атрибут брутального наряда молодого человека показался Агапее крикливо-манерным, но разве это важно, когда перед ней стоял человек, в объятья которого хочется лететь прямо с лестничного марша. Так она и сделала, сразу оказавшись в его сильных руках, затаив дыхание в горячем затяжном поцелуе…
Она уже не могла и не хотела сдерживать себя, окончательно утонув в этом молодом, сильном, полном добродетели, состоявшемся человеке. Сердце билось от восторга, душа летела в рай, голова даже не допускала сомнений в самом счастливом продолжении её жизни под защитой Михаила. Пока он вёз её в комфортабельном кожаном салоне автомобиля по замысловатым улицам Мариуполя, чередуя кварталы капитальных застроек с переулками частных секторов, она безумно влюблёнными глазами потерявшей голову Джульетты смотрела только на него, на его мужественный профиль, сильную руку, украшенную на запястье массивными часами со множеством стрелок на циферблате. В какой-то момент она почувствовала слабый спазм чуть ниже пупка, который постепенно перешёл в сладострастную увлажняющую истому. Это несколько встревожило её, но добрый, ласковый взгляд Михаила в ту же секунду выветрил из её головы даже малейшие сомнения. Она была готова прильнуть к нему и даже подумала взять его за руку, попросить встать у обочины и снова слиться в пылком поцелуе, но Михаил в этот момент круто повернул руль и заглушил мотор напротив высоких глухих металлических ворот.
— Вот, дорогая, я тебя сейчас представлю своим родителям…
Знакомство с родителями — всегда ответственный шаг для жениха и невесты. Он очень волнителен, особенно для девушек, которые впервые заходят в чужой дом в качестве будущей предполагаемой супруги сына. Даже встречаясь подолгу со своим суженым, девушка чувствует себя зачастую в такой обстановке достаточно беззащитной. Её рассматривают, изучают, задают вопросы, слушают, пытаются выведать многое, что могло бы поставить под сомнение выбор сына. Особенно изобретательны в выведывании секретов будущие свекрови, и, конечно же, самый главный вопрос, волнующий многоопытную женщину, касается чистоты будущей пары её любимого отпрыска. Если это его первая жена, то побывавшая замужем кандидатура вообще не рассматривается как подходящий вариант. Но важнее всего для матери будущего супруга — кротость невесты и её потенциальная способность перетянуть любимое чадо под своё влияние. Если появляются подозрения, что за столом сидит девочка с тенью повадок знаменитой Кабанихи из «Грозы» Островского, то шансы её резко падают. Если же в общении родительница вдруг усматривает перед собой маленькую стервочку, то и здесь вряд ли будут рады увидеть претендентку на место за свадебным столом рядом с их сыном в роли жениха. Наверное, поэтому любая девушка, решившая во что бы то ни стало войти в дом яйценосного избранного, разумно ведёт себя так, чтобы мама будущего муженька увидела в ней саму невинность, смиренность, глубинную кротость, желание быть отменной хозяйкой и, главное, послушной дочерью для второй мамы, кем себя, естественно, видят почти все свекрови на Руси. Хоть Киевской, хоть Московской, хоть Новгородской.
Агапея не имела ни секунды на обдумывание своего решения. Её охватила лёгкая паника на грани испуга и смятения от холодка, пробежавшего по спине. Недавняя истома и вожделенная нега в паху улетучились.
— Это так неожиданно, Мишенька, — тихо пролепетала съёжившаяся девушка. — Я боюсь. Я не готова.
— Разве ты меня ещё не любишь? — Он погладил её волосы и буквально охватил своими губами её алый ротик.
Целовались долго, пока ей наконец не хватило воздуха. Он отпустил её. Вышел из машины. Обошёл спереди и открыл дверку с её стороны, галантно протянув руку. В это время открылась массивная дверь справа от ворот, и наружу вышел достаточно высокий, с гладко выбритым мясистым лицом и почти отполированной лысиной по всей голове, улыбающийся во весь штакетник белых зубов мужчина много старше шестидесяти лет.
Он широким охватом обнял сына, тут же подошёл к девушке и ласково взял её похолодевшие руки в свои.
— Що ж ти, синку, заморозив таку красуню? Будь ласка, проходьте в хату! Синку, проводь гостю[1], — громогласно за басил мужчина, пропустил молодых внутрь двора и, кинув взгляд в обе стороны улицы, будто чего высматривал, зашёл сам и запер дверь изнутри.
