Бабье лето ушло незаметно, и вместо него пришла пора мелко моросящих дождей и холодных ветров, оголяющих лиственные деревья в парках и на бульварах. Серые, свинцовые тучи висели над морем и городом, смешиваясь с дымами, клубившимися из десятков и десятков малых, средних и просто гигантских труб, торчащих из глубины множества заводиков, заводов и заводищ, коими Мариуполь был всегда плотно окружён. Словно гигантский «Титаник», всем своим громаднейшим корпусом буквально врезался из суши прямо в Азовское море самый дымящий и наиболее шумный комбинат «Азовсталь». Люди уже одеты в серые и другие тусклые цвета. Изящные горожанки давно сложили босоножки в комоды и прячут красивые лодыжки в глубине резиновых сапожек. В городе появилось больше военных и патрулей. Люди стали мрачнее и подозрительнее не только к окружающим, но и к своим мыслям и высказываниям. На улицах в ночное время иногда стали проезжать небольшие группы боевой техники, направляющейся всё больше в сторону северной части города. Грустная картина и тоскливая пора…
Однако для Агапеи этой окружающей серой прозы унылого бытия в те дни не существовало, как и положено девушке, полностью погруженной в приготовления к собственной свадьбе.
Вчера они с Мишей ездили в ювелирный магазин и выбрали кольца, потом она была на примерке платья, и жениху не стали показывать его, надетым на невесте. Потом она вернулась домой с большими и малыми пакетами и, оставив в прихожей весь свой «шопинговый» трофей, бросилась на диван и устало откинулась на его спинку. В это же время бабушка вернулась из школы и сразу поставила на кухне чайник.
— Это тебя Миша всё подарками забрасывает? Как-то уж слишком мягко начинает стелить… — с еле скрываемым сарказмом начала разговор мама-бабуля.
— Ну вот что тебе, бабушка, опять хочется подначить Мишу? Он просто балует меня, и мне это очень нравится. Я сама сначала его просила экономить на будущую жизнь, но он как с цепи сорвался. Каждый день что-нибудь привозит. Что я могу поделать?
— Тебе не кажется, что всё это попахивает пошлостью и эпатажной вульгарностью? Ты, филолог по образованию, читавшая Шекспира на языке автора, знающая наизусть многие греческие поэмы, позволяешь опускать себя до уровня низкопробной потребительской мещанки. Опомнись, доченька! Меня это очень пугает. Ты когда в последний раз садилась за пианино? Когда выходила с мольбертом за новыми пейзажами? Ты за эти два месяца буквально погрязла в каком-то дешёвом непотребстве. Доченька, ведь ты совсем мало его знаешь.
— А может, я просто утонула в любви? — весело улыбнулась Агапея и, озорно подмигнув бабуле, пошла разбирать коробки. — Возможно, что я знаю его мало, но ведь чтобы узнать вкус борща, не надо съедать целиком тарелку, да и реку нельзя переплыть, не промочив ноги.
Пожилая женщина выключила газ под чайником и принялась накрывать на стол, как вдруг села на стул и снова обратилась к Агапее:
— Я хотела тебя спросить насчёт того, что ты обещала мне привести Михаила для знакомства. Да и родители так к нам ни разу не явили своего носа… Ты говоришь, что свадьба через две недели, а я так до сих пор никого из своих будущих родственников не видела. Если они считают это порядочным, то я могу посчитать вполне уместным посетить их дом сама, без приглашения. Я, в конце концов, отдаю своего единственного ребёнка… — Последние слова она произнесла тихо, осёкшись, и тут же закрыла глаза кружевным платком.
Агапея, виновато понурив головку, вышла из спальни, подошла к бабушке и присела на корточки перед ней:
— Мама-бабуля, так пока получилось, что ни Миша, ни его папа не могут. Очень, говорят, много работы. Даже ночами у них выезды и какие-то задачи. Я в этом ничего не понимаю, но Миша очень устаёт. И потом, ну познакомитесь на свадьбе. Какая разница? Мне же с ними жить, бабуль! — Девушка закончила говорить, чмокнула пожилую женщину в щёчку и внезапно сама же решила предложить идею: — А давай мы вместе с тобой просто поедем к их маме. Я сама предупрежу Мишу, и он нам пришлёт машину или привезёт сам. Хорошо я придумала?
— Нет, доченька, не хорошо. Никуда я не пойду. Незваной гостьей сама напрашиваться не стану. У меня гордость есть пока ещё. А коли до свадьбы не получится познакомиться, то я просто на неё не пойду. После свадьбы ты переедешь к мужу и можешь сюда больше никогда не приходить. Мне будет больно, но ведь тебе это уже не так важно. И мне кажется, что я действительно права в своих догадках.
Антонина Георгиевна говорила тихо, спокойно, понимая, что каждое слово для Агапеи как гвоздь в душу, но иначе было уже нельзя. Она очень хотела, чтобы дочка-внучка научилась принимать самостоятельные решения и отвечать за каждое из них. Педагог с полувековым стажем знала, что делать в случаях, когда ученик внезапно выходит из-под контроля, не осознавая всей пагубности и рискованности каждого следующего шага. Это всё равно как хирург, теряющий пациента, идёт на самый высокий риск, используя последний шанс на спасение умирающего.
