— И вам доброго денёчка. Ищете кого-нибудь?
— Извините, я не хотела бы вас слишком обременять вопросами. — Антонина понимала, что может спугнуть собеседницу, поэтому продолжила осторожно, издалека: — Сестра моя написала из Греции письмо. Ищет подругу молодости, которая проживала на вашей улице лет сорок тому назад.
— Ой ты, батюшки! — всплеснула руками собеседница. — Мне самой только вот за сорок перевалило. Откуда же мне знать? А в каком доме?
Антонина показала адрес, выведенный на бумаге, и сразу поняла по лицу собеседницы, что это ей не понравилось. Та как-то замешкалась, ещё раз поправила платок, взяла в руки грабли и принялась заново шебуршить опавшую листву. Немного погодя остановила работу и сказал почти полушёпотом:
— Вы бы, дамочка, не показывали здесь никому листочек-то ваш. Не знаю я вас, но вижу, женщина вы порядочная, интеллигентная, положительная. Но вот что я вам скажу… Не надо по этому адресу никого искать. Не стоит… По-хорошему вас предупреждаю. Идите лучше, пока кто не стал о вас самой выспрашивать.
— Вы меня простите. Я вас поняла. Ну, хотя бы скажите, там живут те люди, что и до нулевых?
— Нет. Там живут не они. А больше, женщина, я вам ничегошеньки не скажу. Пожалейте и поймите, — выдала собеседница, подняла с земли ведро с мусором и удалилась за ворота, которые тут же поспешила затворить…
Часто бывает, что нарочитое молчание на заданный неудобный вопрос бывает красноречивее любого пространного ответа.
Агапея спала в тот предвечерний час, когда бабушка вернулась домой. Антонина не стала будить внучку, а только тихо села на кухне, налила в чашку холодного чая и погрузилась в серьёзные размышления. Сегодня ей открылись загадочные обстоятельства семьи, в которую должна была уйти жить её девочка. Тревожные сомнения поселились в опытной пожилой женщине.
«Как быть теперь? Теперь, когда моя кровинка на седьмом небе и полностью погружена в свою любовь. Сейчас, когда приготовления к свадьбе подошли к завершению и они с женихом просто ждут судьбоносной даты их бракосочетания… А почему именно судьбоносной? Скорее, роковой! Что будет с бедной девочкой, если она узнает такую страшную правду, в которой я сама ещё боюсь себе признаться?
Может быть, я всё же ошибаюсь? Возможно, семья Миши не имеет никакого отношения к судьбе хозяина дома и они как добросовестные покупатели приобрели дом, не зная его истории… Нет. Этого не может быть. Отчего же я пытаюсь убедить себя в обратном? Да и соседка слишком выразительно и экспрессивно отказалась продолжать разговор о жильцах. Она буквально хотела показать, что даже расспрашивать об этом доме небезопасно. Что теперь будет с Агапеей? Как ей сказать обо всём? Ответа нет, но делать что-то нужно обязательно», — думала про себя Антонина.
Погружённая в себя, она не услышала, как Агапея тихо зашла на кухню. Девушка нежно обвила обеими руками бабушку и, ласково поцеловав ту в щёчку, прошептала:
— Прости меня, мамуля-бабуля, я тебя очень люблю и очень виновата перед тобой. — Чуть помолчала и закончила: — Мы с Мишей оба виноваты, и он едет к нам, чтобы с тобой познакомиться и поговорить…
На последних словах внучки Антонина заметно напряглась и уже собралась высказать все накопившиеся сомнения, как раздался звонок в дверь, и Агапея, оставив бабушку одну, выскочила в коридор встречать гостя.
…Перед Антониной уже почти целый час сидела совершенно счастливая пара безумно влюблённых друг в друга молодых людей. На столе ещё оставался небольшой кусок «Наполеона», принесённого Михаилом в качестве гостинца. Подоконник украшали две вазы с букетами разных цветов в каждой. Агапее будущий муж преподнёс огромный букет белых хризантем, Антонину решил очаровать пятью алыми розами, что вполне соответствовало возрасту зрелой женщины и тому поводу, который наконец привёл Михаила в дом невесты.
— И всё же странно, Михаил, что вы так долго и упорно обходили стороной наше скромное жилище. Очевидно, вы привыкли к более респектабельным условиям жизни и вам не очень приятно заходить даже в гости в такие районы, как наш, — с иронией заметила Антонина, в очередной раз наливая свежую заварку в чашку жениха.
— Антонина Георгиевна, — раскрыв в широкой улыбке белый ряд ровных зубов, отвечал Михаил, — зачем уж вы так меня обижаете? Агапушка, надеюсь, говорила вам о моей работе и очень плотном графике, который не оставляет мне времени даже для себя.
— А как же дальше будет? Неужели Агапее придётся всю жизнь вас только ждать? Крепкая семья не терпит одиночества, ей несвойственна жизнь порознь… Вы так не считаете?
— Мама-бабуля, ну что ты так переживаешь? Миша не всегда будет такой занятый, станет начальником — и всё утихомирится в его работе, — встала на сторону суженого невеста, ласково взглянула в глаза Михаилу и трогательно поцеловала его в переносицу.
— Конечно, так и будет, дорогая! — произнёс жених в ответ и сделал точно такой же поцелуй.
