— Ничего, дочка. Всё сладится. Главное, чтобы вы любили друг друга, — неожиданно для Агапеи заключил Валерий Николаевич по-русски с явно выраженным украинским акцентом.
Вернулся Михаил, поужинали вместе. Поговорили о приготовлениях к свадьбе, о традициях и месте венчания. Агапея всё ещё не очень уютно чувствовала себя в доме, но Михаил постоянно был рядом, и это поддерживало девушку, которая потихоньку тоже вошла в разговор о свадебных приготовлениях. О бабушке она постаралась пока просто не думать и даже отключила телефон. А может, она просто боялась звонка из дома, который мог снова всё испортить в её планах? Через некоторое время Агапея ощутила себя уже почти своей в кругу этой новой семьи, будущее которой рисовалось теперь и с её участием. Она даже не удивилась и спокойно наблюдала, как мама Михаила занесла в его комнату пару подушек и огромное одеяло, а потом долго стелила постель на двоих.
Провожая молодых в опочивальню, мать остановила их, повернула лицом к себе, попросила встать на колени, перекрестила маленькой иконкой и дала прикоснуться губами к изображению лика святого сначала Агапее, потом Михаилу…
…Стесняясь своей наготы, девушка попросила парня не включать свет и разделась в полной темноте. В последние недели она часто фантазировала о своей первой брачной ночи, которая была для неё одновременно первым случаем близости с мужчиной, и вот она лежит в ожидании того самого сакрального посвящения своей девственной невинности любимому и единственному в её жизни мужчине. Первое же прикосновение пальцев Михаила к её соскам вызвало мельчайшую дрожь по всему телу, но когда эти же пальцы прошлись по увлажнённой промежности, она чуть вздрогнула и буквально впилась губами в губы мужчины. Они ласкали друг друга медленно, с трудом усмиряя стремительно нарастающую одержимость, упоённо целуясь распухшими губами и касаясь партнёра в самых сокровенных местах тела. Чуть погодя Агапея полностью впала в состояние радостной эйфории, исступлённого транса и упоённого сверхнаслаждения. Это произошло, когда она ощутила внутри себя медленные фрикции твёрдого горячего мужского органа, с каждым движением увеличивающегося в размере…
— Ещё! Ещё! Ещё! — умоляла она в страстных стенаниях экстаза.
— Я люблю тебя, Гапа! Я так сильно тебя люблю! Единственная моя! — горячо целуя, шептал он ей в ушко.
Электрическая струна пронзила судорожно трясущееся тело девушки. Она импульсивно громко вскрикнула и на мгновение застыла. Остановил движения и Михаил, лишь продолжая нежно ласкать губами её лицо. Агапея вконец обмякла, и затуманенное сознание унеслось в кромешную мглу…
Открыв глаза, девушка увидела лицо Михаила, светившееся от счастья даже в темноте. Она еле слышно спросила:
— Теперь мы с тобой муж и жена? Я стала женщиной?
— Да, дорогая. Ты стала моей женщиной. Я тебя поздравляю, — ответил он и ещё раз нежно поцеловал в губы…
Сознание молодой женщины погрузилось в сладкий глубокий сон. На лице Агапеи было умиротворение и полное спокойствие.
Яркий солнечный луч буквально ударил ей в глаза, когда Михаил отдёрнул занавеску на окне спальни.
— С добрым утром, любимая! — радостно поприветствовал он и тут же присел на край постели, взяв её за руку.
Агапея, пытаясь закрыть наготу, потянула на себя одеяло, но Михаил остановил её и начал покрывать открытые плечики поцелуями. Нежно лаская любимую, он оголил соски и принялся их услаждать, постепенно набираясь вожделенной страсти. Она не сопротивлялась. Молодой человек скинул с себя плавки, и два нагих тела тут же сплелись в горячем возбуждении. Жадно и знойно лобзая друг друга, они наконец сошлись в соитии. Равномерный скрип кровати начал учащаться и учащаться, пока резко не прекратился с одновременным лихорадочным стоном Агапеи и Михаила…
…Они лежали нагие, только по пояс накрывшись одеялом. Он нежно поглаживал её упругую грудь. Она водила пальчиками по его накачанным плечам.
— Мне так стыдно перед твоими родителями, — вдруг произнесла Агапея.
— Тебе нечего стыдиться. Они тебя ждали через две недели, но ты пришла уже вчера. Ты же видела, как обрадовалась мама, и она тебя не упрекнёт в том, что у нас всё сладилось чуть раньше. Ещё вчера я боялся, что ты уже никогда не станешь моей. Ты не представляешь, как я был счастлив, когда ты позвонила и попросила перевезти тебя к нам.
— Мне нужно было выбирать, и я решила занять твою сторону. Я обидела бабулю и теперь не знаю, как с ней поговорить. И ещё одно. — Агапея прижала ладонь к щеке Михаила.
— Слушаю, дорогая.
— Я доверилась тебе, любимый, и теперь вся моя жизнь в твоих руках. А ещё мне хочется надеяться, что ты поможешь мне вернуть расположение бабушки.
— Мы это сделаем с моей мамой, а правильнее будет сказать, что она решила сама поехать к бабуле и объясниться за тебя.
— Это правда? — радостно спросила Агапея и тут же добавила: — У тебя мировая мама.
— Теперь не только у меня, но и у тебя, — поправил он девушку и снова привлёк к себе…
