Утром Антонина Георгиевна осторожно заглянула в спальню к дочери и, убедившись, что та ещё спит, тихо собралась и вышла. Сегодня уроки с утра и до самого вечера. Вечером предстоит очень долгий и важный разговор с Агапеей, который обязательно вразумит дочку-внучку и поставит всё на свои места. Конечно, накануне Антонина сгоряча наговорила Михаилу массу откровений, но ради настоящего счастья дочери она могла совершить и большее. Вечером Агапея узнает историю друга бабушки, который исчез семь лет назад, а в его доме теперь живут приехавшие из западной Украины националисты, о которых спрашивать-то опасно…
Она расскажет дочке историю её семьи, где все мужчины воевали против таких, как те, кто сегодня пришёл к власти в Киеве. Агапее будет интересно узнать, как сама Антонина с матерью и бабушкой жили в немецкой оккупации и ей с самого раннего детства запал в память страшный фрагмент расстрела военнопленных солдат Красной Армии совсем недалеко от того места, где сейчас стояла их девятиэтажка. Она поведает историю самого бандеровского движения, расскажет о зверствах укронацистов в период Великой Отечественной войны.
Почему она упустила всё это во время учёбы Агапеи в школе? Хотела уберечь нежное создание от страшных страниц истории? Думала, что не стоит ранить психику ребёнка, и без того пережившего потерю родителей в почти младенческом возрасте? И вот теперь беда постучала в дверь и уже вошла к ним в дом… Но она победит! Она оградит своего ребёнка от беды и не пустит в её жизнь грязь, коростой покрывшую почти всю Украину, кроме Донбасса, люди которого нашли в себе мужество противостоять фашизму. Главное теперь — дождаться вечера и на этом поставить точку…
Возможно, он будет настаивать на встречах, будет запугивать, но она отстоит Агапею. Она продаст семейные драгоценности, поменяет квартиру на меньшую и соберёт денег, чтобы дочка уехала из этой проклятой страны. Родственникам она нищая была не нужна, но денег хватит для начала жизни в Греции или в любой стране Европы. Лишь бы она сейчас её дождалась дома и спокойно согласилась делать всё, что скажет бабушка.
Антонина еле дотянула до конца последнего урока и, буквально забросив журналы в учительскую, пошла скорым шагом домой. Она торопилась. Она очень спешила и боялась не застать свою любимую, единственную внученьку. Она её обязательно убережёт и уже никогда не допустит даже касания своей девочки со стороны этих нелюдей… А они именно такие, хотя и улыбаются, слова правильные выговаривают, в доверие втираются, чистую, нетронутую молодёжь мажут вонючей коричневой краской и делают своими соучастниками… Бедное поколение девяностых, так и не познавшее радость обыкновенного счастья, которым жили люди в Советском Союзе… Отравленное поколение, и нельзя, чтобы Агапея оказалась в их числе.
Карусель мыслей кружилась в голове женщины, пока она старалась прибавить ходу к дому. Вот уже родной подъезд. Кинула взгляд наверх. В окнах нет света. Сердце тревожно ёкнуло. Воздуха не хватало. Тяжело дыша, поднялась на свой этаж. Дверь заперта. Нажала кнопку звонка и сама же начала нервно вставлять ключ в скважину. Открыв дверь и пройдя в зал, Антонина Георгиевна поняла, что все её надежды и чаяния оказались напрасными… Агапеи не просто не было дома. Дочка ушла, собрав все свои вещи. Женщина устало села на стул и раскрыла конверт, где нашла лист бумаги, на котором знакомым красивым почерком было выведено: «Мамочка, прости меня, я приняла решение сама. Я люблю тебя, но моя будущая жизнь теперь принадлежит только ему. Он очень хороший, и ты в этом убедишься сама позже. Наша свадьба состоится через две недели. Приезжай меня наряжать в подвенечное платье. Мы будем тебя ждать…» Ниже был прописан хорошо знакомый адрес.
Антонина, склонив седую голову на сложенные на столе руки, забилась в истерике, издав истошный, надрывный крик. Если бы прохожие услышали его с улицы, то могли бы принять за стон раненого зверя… Охотники говорят, что так воют волчицы, потерявшие детёнышей…
Терзаемая сомнениями и разрывая сердце между двумя любимыми и любящими её людьми, Агапея приняла решение, от которого ей не стало легче, но хотя бы появилась определённость. Родители Михаила немного удивились, но не стали понапрасну расспрашивать, а Оксана Владимировна даже, казалась, больше всех обрадовалась случившемуся.
— Ти ж моє дитятко! Дай я обійму тебе! Дай тебе розцілую! Батька, йди невістку зустрічай! Синку, занеси її сумки в твою спальню. Дай Бог вам щастя![9] — радостно приняла она Агапею с порога, обняла, перекрестила, расцеловала и тут же провела в комнату сына.
Поначалу девушка боялась выйти к ужину без Михаила, который сразу уехал по рабочим делам. Однако мама сама вывела её к столу, и до приезда Михаила Агапея просто объяснила свой переезд в дом будущего мужа так нежданно-негаданно:
— Мы с бабулей немного повздорили, а нам к свадьбе будет так спокойнее готовиться. Всё равно же переезжать, ведь правда?
