Больше всего за столом говорили о недавнем визите на Сахалин военного министра Куропаткина, а также о том впечатлении, которое произвела подошедшая на рейд Дуэ громада бронепалубного крейсера I-го ранга «Аскольд» с министром на борту. Пятитрубный силуэт крейсера – кстати, единственный в русском флоте тех времен – проявился на рейде безлунной ночью. Не бросая якорей и подрабатывая машиной, он, словно призрак, выплыл из темноты, перепугав караульных на пристани. Переполошив людей одним своим видом, «Аскольд», на котором держал флаг командир отряда крейсеров контр-адмирал Рейценштейн, позволил себе ревануть мощной сиреной.
На катере губернатора принялись разводить пары – однако «Аскольд» величественно спустил на воду собственный катер. И через несколько минут Куропаткин ступил на пристань, опередив примчавшегося на берег в незастегнутом мундире Ляпунова. Министр подождал, когда генерал-губернатор приведет в порядок свой мундир, и только потом рассеянно принял рапорт. И вдруг, просветлев лицом, шагнул к Агасферу, торжественных встреч и проводов не любившего и оказавшегося на берегу чисто случайно.
Куропаткин, замахав руками, обнял старого товарища, гулко похлопал его по спине. Шепнув: уж не чаял и увидеть живым! – взял под руку и повернулся к Ляпунову и группе офицеров, остолбеневших от такой неожиданной фамильярности военного министра.
– Прошу прощения, господа, не смог сдержаться! Мы с фон Бергом, наверное, не один пуд соли в Петербурге съели, а поболее! Ну, давай, показывай свою каторгу, Михаил!
Быстро сообразив, что может вот прямо сейчас обрести смертельного врага, Агасфер подвел министра к Ляпунову и мягко высвободил руку:
– Алексей Николаевич, вот истинный хозяин острова! А мы с вами непременно пообщаемся, если в расписании вашего визита останется время!
Ляпунов с благодарностью глянул на него. Министр был усажен в вовремя подкатившую губернаторскую тройку, и его умчали в Александровский пост, который слава богу, успели украсить поспешно сооруженной триумфальной аркой, а все здания по пути следования – флагами и еловыми лапами.
Не подкачала и первая красавица поселка – одолженная у вице-губернатора смазливая горничная в русском сарафане и с хлебом-солью на фарфоровом японском подносе. Русая коса у нее была своя, не пришпиленная. Куропаткин отломил краюху каравая, макнул в соль, и, не откусив, расцеловал красавицу в обе щеки.
– Ишь ты какая! А я-то, старый дурень, думал себе: на каторгу еду, исполнение гимна на кандалах слушать буду! А вы тут, гляжу, неплохо устроились! Красавиц таких и в Петербурге не часто встретишь!
Поняв замечание насчет гимна правильно, Ляпунов взмахнул платком, и за зеленью сада Общественного собрания грянули «Боже, царя храни!» спрятанные там оркестр и хор арестантов. Со многих кандалы сняли, действительно, только накануне.
Промеж двух рядов почетного караула губернатор и высокий гость поднялись на крыльцо губернаторской резиденции, с которого военный министр и принял короткий военный парад войск. Спустившись затем с крыльца, Куропаткин в сопровождении Ляпунова, делавшего страшные глаза подчиненным, обошел неровные ряды войск местного гарнизона, местной воинской команды и надзирателей…
– Надзирателей напрасно наш «судебный генерал» выставил, – припомнил за обедом у Ландсберга Агасфер. – Вы при этом действе присутствовали, господин Ландсберг?
– Да нет, знаете ли. Счастливо избежал! – усмехнулся тот.
– И смех и грех! – улыбнулся Агасфер. – Мундиры потертые, пыльные какие-то. Многие такие животы отрастили – простите, Ольга Владимировна, – что пуговицы не застегиваются! Ляпунов доблестных вертухаев накануне осмотрел, пришел в ужас. А поделать уже ничего нельзя: за ночь сотню мундиров не сошьешь! Так он придумал: распороть мундиры сзади, как для покойников – только так их и застегнули!
– Шутите, Михаил Карлович? – не поверила Дитятева. – А ежели бы поступила команда «кругом, шагом марш!»?
– Ну, губернатор-то в курсе был, вряд ли такую команду отдал бы… Он все старался министра подальше от рядов надзирательских оттеснить – хоть и приказал за три дня до визита высокого гостя торговлю водкой в посту прекратить, а дух стоял перед вертухаями такой, что хоть закусывай!
– Господин Берг, а ведь вас на параде тоже не было! – поддел Агасфера Ландсберг. – Откуда ж такие подробности? Про
– Меня там действительно не было! – Агасфер приложил руку к груди. – Клянусь! Рассказали потом. Ну а то, что от многих чинов нашей тюремной администрации исключительно водкой несет – какой же тут секрет?
– А отчего же вы обществом столь высокопоставленного знакомого избегали, Михаил Карлович? Признаться, ваша теплая встреча несказанно поразила весь остров! Можно было подумать, что именно к вам господин военный министр прибыл! – не унималась раскрасневшаяся после второго бокала вина Дитятева.
– Вы прямо-таки ввели в ступор наше островное население! – поддержал ее Ландсберг. – Теперь будут головы ломать – кому первому кланяться и честь отдавать – вам или губернатору!
