- До смерти... Я говорю вам! Я видел его!
Адриенна стояла, пораженная удивлением. Ее бледность сменилась ярким румянцем. Затем румянец снова исчез. Губы побледнели и задрожали. Смущение девушки было так сильно, что она не могла выговорить ни слова и рукой схватилась за сердце, как бы желая унять его биение.
Господин де Монброн, испуганный внезапной переменой в лице Адриенны, ее бледностью, бросился к ней со словами:
- Боже! Бедное дитя! Что с вами?
Не отвечая, Адриенна жестом старалась его успокоить. Впрочем, наблюдая за изменением ее черт, граф успокоился и сам. Вместо горькой иронии и презрения лицо Адриенны, казалось, приобретало выражение неизъяснимо сладкого волнения. Она как будто с наслаждением прислушивалась к опьяняющему чувству счастья, овладевшему душой, и боялась потерять хотя бы частицу этого дивного ощущения. Но вдруг ей пришло на ум, что она обманывает себя иллюзией, что не так поняла графа, и с новой тревогой воскликнула, обращаясь к господину де Монброну:
- Но... это правда? То, что вы сказали?
- Что я вам сказал?
- Ну, да... что принц Джальма...
- Любит вас до безумия?.. Увы! Правда, к несчастью!
- Нет... нет... - с очаровательной наивностью воскликнула молодая девушка. - Не к несчастью... зачем так говорить!
- Что вы сказали? - воскликнул граф.
- Но... эта женщина? - спросила Адриенна, точно это слово жгло ее губы.
- Какая женщина?.. Кто же, кроме вас, может быть ею?
- Как? Так это была я?.. Неужели? Я... Одна я?
- Честное слово... и, поверьте моему опыту, я никогда не видал более искренней и трогательной страсти.
- И никогда в его сердце не было другой любви, кроме любви ко мне?
- Никогда!
- Однако... мне говорили...
- Кто?
- Господин Роден.
- Что Джальма...
- Через два дня после свидания со мной безумно влюбился!
- Вам сказал это... господин Роден! - воскликнул граф, внезапно пораженный новой мыслью. - Но ведь это он же сказал Джальме... что вы любите другого!..
- Я?!
- Ну да, это-то и приводит в отчаяние несчастного юношу!
- И меня приводило в отчаяние то же самое!
- Так, значит, вы его так же любите, как и он вас? - с радостью воскликнул господин де Монброн.
- Люблю ли я его! - вырвалось у Адриенны.
Ее слова прервал скромный стук в дверь.
- Кто-то из ваших людей. Успокойтесь! - сказал граф.
- Войдите! - взволнованным голосом произнесла Адриенна.
Вошла Флорина.
- Что случилось? - спросила ее мадемуазель де Кардовилль.
- Только что приходил господин Роден, Не желая тревожить мадемуазель, он ушел, предупредив, что вернется через полчаса. Угодно будет вам его принять?
- Да, да! - сказал Флорине граф. - И даже если я еще буду здесь... все равно введите его. Не так ли? - спросил он Адриенну.
- Конечно! - отвечала молодая девушка.
В ее глазах мелькнула искра негодования при мысли о коварстве Родена.
- Ага, старый плут! - сказал господин де Монброн. - Недаром я никогда не доверял этому ханже.
Флорина вышла, оставив графа с Адриенной.
4. ЛЮБОВЬ
Мадемуазель де Кардовилль совершенно преобразилась: в первый раз красота ее засияла полным блеском, точно яркий солнечный луч осветил ее расцвет, затуманенный раньше равнодушием или грустью. Легкое раздражение, явившееся при мысли о коварстве Родена, промелькнуло как незаметная тень. Какое ей было теперь дело до обманов, до коварства? Не были разве они теперь разрушены? А в будущем... Какая человеческая сила могла ее разлучить с Джальмой... если они уверены друг в друге? Кто осмелится бороться с двумя решительными людьми, сильными несокрушимым могуществом юности, любви и свободы? Кто осмелится следовать за ними в тот пламенный круг, где они должны были соединиться, счастливые и прекрасные, полные неутолимой страсти, защищенные самым крепким щитом - глубоким взаимным счастьем?
Как только Флорина ушла, Адриенна быстрыми шагами приблизилась к господину де Монброну. Казалось, она даже выросла. Ее можно было сравнить с богиней, шествующей по облакам, - до того была она радостна, легка и победоносна.
- Когда я его увижу?
Таковы были ее первые слова, обращенные к графу де Монброну.
- Но... завтра, я думаю... Его надо подготовить к такому счастью. Для его пылкой натуры внезапная, неожиданная радость может иметь страшные последствия.
Адриенна на минуту задумалась, а потом быстро проговорила:
- Да... завтра... не раньше. У меня есть предчувствие...
- Какое?
- Я, вам скажу потом. _Он меня любит_... Эти слова заключают в себе все... В них все подразумевается... все... все... А между тем у меня на губах тысячи вопросов... о нем, и все-таки до завтра я буду молчать... потому что завтра, по счастливой случайности... завтра для меня... святая годовщина... До завтра мне придется ждать целый век. Но я могу ждать... Посмотрите! - и она знаком подозвала графа поближе к индийскому Бахусу. Не правда ли, как он похож? - спросила молодая девушка.
- В самом деле! - воскликнул господин де Монброн. - Это даже странно!
- Странно? - улыбаясь, с нежной гордостью возразила Адриенна. Странно, что герой, полубог, идеал красоты похож на Джальму?
