- Господи! Ну и оставалась! - топнула с досады ногой Пышная Роза. Оставалась потому, что, сама не знаю как, невольно влюбилась в _волшебного принца_. И что всего смешнее, что я, веселая, как жаворонок, влюбилась в него за то, что он такой грустный! Это доказывает, что я его серьезно полюбила. Наконец однажды я не вытерпела... Я сказала себе: "Тем хуже! Будь что будет! Я уверена, что Филемон меня там на родине обманул не раз... Значит..." Это меня подбодрило, и раз утром я нарядилась так мило, так кокетливо, что, взглянув на себя в зеркало, не могла не сказать: "Ну, уж теперь-то он не устоит!" Иду к нему, совсем теряю голову... болтаю всякие глупости, какие только взбредут на ум... смеюсь и плачу и, наконец, объявляю ему, что его обожаю!.. И знаете, что он мне на это ответил своим нежным голосом, но не с большим волнением, чем если бы он был мраморный: "Бедное дитя!" Бедное дитя! - с негодованием повторила Пышная Роза. Точно я пришла ему пожаловаться на зубную боль, оттого что у меня режется зуб мудрости!.. Но я уверена, самое ужасное здесь то, что, не будь он несчастливо влюблен в другую, - это был бы настоящий порох. Но он так грустен, так убит!.. - Затем, замолчав на минутку, Роза воскликнула: Нет... я вам больше ничего не скажу... вы были бы слишком довольны...
Затем через секунду:
- А впрочем, все равно... тем хуже... я вам все скажу... - продолжала эта забавная девочка, взглянув на Адриенну растроганно и почтительно. Зачем мне молчать? Я начала сперва с того, что из гордости уверяла, будто _волшебный принц_ готов был на мне жениться, а кончила признанием, что он меня чуть не выгнал! И вот подите... всегда-то я запутаюсь, как примусь врать! Теперь же я скажу вам всю истинную правду: увидев вас у Горбуньи, я сперва, было, вскипела, как дуреха... Но когда я услыхала, как вы, знатная красавица, называете бедную швею своей сестрой, у меня и гнев прошел... Как я ни старалась здесь себя настроить снова... ничего не вышло... Чем более я убеждалась, какая между нами разница, тем яснее понимала, что принц был прав, если он думал только о вас... Потому что от вас он поистине без ума... решительно без ума... Я говорю это не потому, что он убил для вас пантеру в театре... Но если бы вы знали, как он потом сходил с ума от вашего букета! И знаете, он все ночи не спит... а часто проводит их в слезах в той зале, где увидал вас в первый раз... знаете, там... возле оранжереи... А ваш портрет, который он на память нарисовал на стекле, по индийской моде! Да чего там, всего не расскажешь! Иногда, видя все это и любя его, я не могла не злиться... а потом это так меня трогало и умиляло, что я сама принималась плакать... Вот и теперь... я не могу удержаться, чуть только подумаю о бедном принце!
И Роза, с полными слез глазами и с таким искренним сочувствием, что Адриенна была глубоко тронута, прибавила:
- Послушайте... у вас такое доброе, кроткое лицо! Не делайте вы его таким несчастным, полюбите его хоть немножко, этого бедного принца! Ну что вам стоит его полюбить?..
И слишком фамильярно, но в то же время с наивным порывом Пышная Роза схватила Адриенну за руку, как бы подтверждая свою просьбу. Адриенне потребовалось большое самообладание, чтобы сдержать порыв радости, взволновавший ее сердце и готовый излиться в словах; ей трудно было удержать поток вопросов, которые она горела желанием задать гризетке, и, кроме того, не допустить себя до счастливых слез, дрожавших на ее ресницах. Она крепко сжала руку молодой девушки и не только не оттолкнула ее, но машинально притянула поближе к окну, как бы желая хорошенько всмотреться в очаровательное лицо гризетки. Входя в комнату, Пышная Роза сбросила шляпу и шаль, так что Адриенна могла любоваться густыми шелковистыми косами пепельного цвета, прелестно обрамлявшими свежее лицо с румяными щеками, с пунцовым, как вишня, ртом, с огромными веселыми голубыми глазами. Благодаря не совсем скромному покрою платья Адриенна могла оценить всю прелесть и изящество ее груди нимфы. Как ни покажется странно, но Адриенна приходила в восхищение от того, что молоденькая девушка была еще красивее, чем ей показалось сначала... Стоическое равнодушие Джальмы к этому восхитительному созданию доказывало как нельзя больше искренность любви к ней молодого принца.
Пышная Роза, взяв за руку Адриенну, была и сконфужена и изумлена добротой, с какой мадемуазель де Кардовилль отнеслась к ее смелости. Ободренная снисходительностью и молчанием Адриенны, ласково на нее глядевшей, она сказала:
- О! Не правда ли, вы пожалеете бедного принца?
Не знаем, что ответила бы на эту нескромную просьбу Адриенна, если бы в это время за дверью не раздался громкий, дикий, резкий, пронзительный крик, видимо, старавшийся подражать пению петуха.
Адриенна вздрогнула в испуге, а растроганное выражение лица Розы сменилось радостной улыбкой; несомненно, узнав сигнал, она захлопала в ладоши и закричала:
- Да ведь это Филемон!!!
- Что значит Филемон? - с живостью спросила Адриенна.
