Вторая посвящена инженеру Мауро Данелли де Мария: Он назначен президентом компании, которая объединит все предприятия с государственным участием, занимающиеся производством вооружения. Он завоевал всеобщее признание благодаря удачному ведению международных переговоров, в результате которых Италия заняла ведущее положение среди стран, выполняющих заказы НАТО. Наиболее крупными из этих сделок газета считает заказ на производство в Италии нового поколения современнейших боевых машин по западногерманской лицензии и военных самолетов многоцелевого назначения по лицензии США. Обе сделки обеспечат занятость рабочих военных заводов на целых десять лет.
Далее сообщается, что в ближайшее время инженер в качестве консультанта будет сопровождать премьер-министра в его поездке по США для заключения предварительных соглашений, которые увенчаются в ближайшие годы созданием крупных международных консорциумов в области производства вооружения. Далее газета расписывает заслуги инженера Данелли, но эта часть статьи для капитана и генерала не представляет особого интереса.
Фаис и Инчерти молча смотрят друг на друга. Слова не требуются: оба думают об одном и том же. Две ниточки, ведущие к мозгу организации, внезапно оказались оборванными. Страмбелли мертв, Данелли вознесся слишком высоко. Этот человек полезен властям; старому командующему корпусом карабинеров и молодому капитану слишком хорошо известны правила политической игры, чтобы у них могли остаться какие-то иллюзии. Зачем же им теперь спешить на встречу с председателем совета министров? Что они могут ему сказать?
Пожилой генерал с усталым вздохом закрывает глаза, плечи опускаются. Машина все еще стоит перед газетным киоском, в нескольких шагах от дворца Киджи. Шофер ждет. Капитан Инчерти сидит неподвижно, с каменным лицом. Он молчит и старается не смотреть на генерала. Фаис делает знак шоферу.
Паоло Алесси дежурит в редакции. Его вызвали — случай довольно редкий — в первую смену, так как директор хочет, чтобы в утренний выпуск поспел комментарий о новом назначении Данелли. А главный эксперт здесь, разумеется, Паоло.
— Пиши все, что полагается, но осторожно. Попробуем идти в ногу с событиями, но с окончательными выводами спешить не надо.
Паоло чертыхается. Осторожность, подождем, посмотрим… Насколько все было бы легче и проще, когда партия, финансирующая его газету, была просто в оппозиции. Вздохнув, Паоло принимается писать. Он уже обзвонил нескольких политических и профсоюзных деятелей. Те тоже считают, что необходима осторожность.
Коллеги Паоло, работающие в дневном выпуске, не привыкли видеть его в такое время: уже второй, проходя мимо, делает удивленное лицо, словно спрашивая: «Какого дьявола тебе здесь нужно?»
В ответ Паоло лишь пожимает плечами и продолжает строчить на машинке.
С беспокойством думает он о смерти генерала Страмбелли. Паоло говорил с Франкой, а та видела Аннабеллу. Да, вне всяких сомнений, он перенес инфаркт. Интересно, можно ли вызвать инфаркт? Паоло уверен, что генералу Фаису там, в Аспромонте, удалось спастись чудом, что это было настоящее покушение, к которому причастен и Страмбелли. Но как связаны Фаис и Страмбелли со скандалом из-за «гепардов»? За этой историей кроется что-то еще, но что именно? Он не находит ответа. Маринетти смяли, звезда прежнего министра обороны засияла вновь, Данелли добился всего, о чем он говорил ему тогда вечером у себя на вилле…
Оторвавшись от машинки минут через пятнадцать, он видит, что Бьонди с любопытством за ним наблюдает.
Паоло вырывает из машинки последнюю страницу.
— Кончил, кончил, на, держи, — с этими словами он протягивает статью главному редактору, но тот качает головой.
— Какие у тебя отношения с премьер-министром? спрашивает он в упор.
Журналист удивленно смотрит на Бьонди.
— У меня?..
— Он хочет тебя видеть. Только что его секретарь звонил нашему директору.
— Видеть? Меня?..
— Похоже, он собирается дать интервью нашей газете. И сам назвал твою фамилию.
— Интервью? Но я ведь никогда не занимался вопросами чистой политики, почему бы вам не послать… — Сначала Паоло хочет назвать фамилию их политического обозревателя, но потом передумывает и говорит: — Прости, но почему бы не пойти туда самому директору?
— Мне тоже пришла в голову эта мысль, но премьер-министр назвал тебя. Конечно, это было сделано очень дипломатично, но либо ты, либо никто.
Паоло всегда старался избегать «дворцовых» проблем, предпочитал искать факты.
— Но тему-то назвали? — добивается он хоть какой-то ясности,
Бьонди пожимает плечами. — Он ждет тебя в полдень, поторапливайся.
Перед дворцом Киджи дежурят несколько карабинеров и полицейских. На углу Корсо, как раз напротив подземного перехода, которым никто не пользуется — все предпочитают переходить улицу по верху, внося свою лепту в бешеную круговерть уличного движения, — стоит еще один полицейский с портативной рацией у пояса. Время от времени он вытягивает шею и смотрит на подъезд номер 436 — там, в сотне метров от его поста, находится центральный комитет социалистической партии.
