- Господин флибустьер! – обратился к официанту ЮЧон, именно так как предписывал обращение пиратский кодекс кафе. - Передайте господину … коку, пусть на тот стол где сидят вон те три красотки, презентует от меня лучшую бутылочку красного пиратского вина и большую тарелку там с пиратским сыром и прочими вкусностями. Скажите им при подаче, что это комплимент их сказочной красоте от меня, простого корейского политика.
Вскоре к «изумленным» девушкам пришел официант со старым, поцарапанным кувшином «пиратского вина» и большой тарелкой со всякими деликатесами. После чего что-то сказал им, впрочем, понятно, что. Потому что все красотки после этого дружно, как по команде повернулись к его столу.
Не растерявшийся ЮЧон поднял вверх, в знак восхищения и заодно приветствия бокал со своим «Pastis». Вскоре девушки о чем-то коротко посоветовавшись замахали ему руками, приглашая столь щедрого господина к своему столу, на что он конечно же не возражал.
Подхватив бокал, он направился к великолепному трио, его оставшиеся сиротливо на столе блюда, обещал донести до нового столика корсар-официант в случае получения от него команды.
Ловко лавируя с бокалом среди пустых столов, он и не обратил внимания на похоже влюбленную воркующую парочку, за соседним столом у стены, а очень зря. Поль Коте, что учится на киномеханика, и Луиза Симон что заместительница Натали Лариве, главы клуба «Voyou», тут оказались конечно же чисто «случайно».
Ха, ха, ха …. Поверили что-ли? Конечно же совсем даже не случайно, и совсем не с пустыми руками. Но об этом пока … тсс!
А новоиспеченный писатель … в будущем, тем временем наконец доплыл до кормы корабля ресторана, именно там и расположилось это прекрасное трио, после чего галантно поклонившись, с истинно европейским шармом представился.
- Прекраснейшие мадмуазели. Разрешите представится. Чве ЮЧон, простой человек и корейский политик!
Ну, а была бы здесь Агдан, то она непременно бы перефразировала представление данного господина на одно очень известное в одном мире изречение – «Чве ЮЧон. Человек и пароход!»
Но ее здесь в прекрасном Сан-Тропе не было … хотя все возможно, в будущем. Не зря же одно из ее классических произведений носит такое интересное название – «Пираты Карибского моря?»
Ну, а тем временем троица прекрасных девиц с неподдельным интересом уставилось на «подплывшего» и представившегося им простого парохода … точнее простого человека в области корейской политики.
(Человек и пароход — уважительное обозначение специалиста, преуспевшего в своей деятельности, с соответствующей репутацией, и, как правило, известного лишь в узких кругах. Впервые эта фраза появилась в названии стихотворения Владимира Маяковского, посвящённого убитому в 1926 году на территории Латвии советскому дипсотруднику Теодору Нетте. Последний героически погиб, защищаясь от налётчиков, и в честь него советское руководство назвало целых три разных судна, но первым из них стал пароход. Прим. – автора).
Корея. Сеул. Кабинет президента, точнее комната за основным кабинетом, за столом две женщины пьют чай в преддверии главной беседы.
Женщины допили наконец неплохой китайский чай, и заговорили о делах. Точнее заговорила госпожа президент, заговорила о том, что ее беспокоило, ну а ее подруга слушала. Наконец после более важных тем, президент перешла к роликам трех стран, про бывшего айдола группы «Корона».
- Ну что СунСиль ты мне скажешь на это? Я сейчас по поводу этих роликов про Агдан, что сейчас бодро разгоняют по мировой сети, и что имеет уже несколько сотен миллионов просмотров? Впрочем, речь сейчас даже не про них, а про скорый выход этого фильма, который они так усиленно рекламируют. Надо же, даже название придумали «Агдан. Лунная роза», и даже какое-то обоснование-притчу под него обещали рассказать.
Пауза, президент задумчиво покрутила руках пустую чайную чашку продолжила.
- И что мне со всем этим в общем, ну а, в частности с ней, теперь делать-то? Это же по факту был твой блестящий план по раскрутке твоего суперсовременного и крутого фонда «МИР», раскрутки на самом высоком мировом уровне. А то как-то нехорошо получается, фонд есть, в него заходят при этом не малые средства, а вот результатов его работы что-то не видно. Он вроде как-то должен продвигать нашу культуру во всем мире, нацелен на то, чтобы о Халлю узнали в других странах, но пока все впустую. Особых успехов у твоего фонда, честно говоря, нет. Ну за исключением щедрого финансирования, бремя которого в большей степени лежит на крупных корпорациях Кореи. Замечу еще раз, идет хорошее финансирование, без видимого результата работы твоего фонда. Некоторые уже начинают потихоньку ворчать, что дают они деньги вроде даже на хорошее дело, но должен же быть хоть какой-то видимый результат от этих щедрых вливаний. Думаю, что количество поездок на шопинг и отдых за границу тебя, твоей дочери и прочих твоих приближенных в этом фонде, вряд ли можно выдать за результат таких достижений? А ты как думаешь?
