- Я ценю твой юмор дорогая КынХе. – с небольшой заминкой отвечает СунСиль. - Но да, пожалуй, я соглашусь с тобой, что все пошло несколько не по плану. Ты же тоже хотела, чтобы новые айдолы найденные моим … нашим фондом и под его патронажем прославили Корею на весь мир. И Агдан в этом плане занимала очень важное место. Как я рассуждала, помнишь? Мы посадим ее в тюрьму на большой срок, чтобы про неё все на время подзабыли. Потом необходимо довести ее до ситуации чтобы она сама очень сильно захотела выйти из тюрьмы, что была согласна при этом на все. В принципе любой человек сделает все что угодно чтобы покинуть такое мрачное место как тюрьма. И тут появляюсь я с предложением, от которого ей невозможно отказаться - помилование от имени президента, при условии её работы в фонде на тот остаток срока, который она должна была еще отбывать в Анян. В любом случае это какая-никакая, а свобода. Она должна была вцепится в нее руками, ногами и зубами.
- Да, возможно план и был неплох, но получается ты все пустила на самотек. – в обвиняющем жесте подняла вверх палец президент Южан. – Но ты сказала мне что лично будешь отслеживать и контролировать ее в тюрьме, чтобы понять, когда к ней стоит обратится с предложением, от которого – «невозможно отказаться». Но вот после этого у тебя образовались ну очень «важные дела» в Европе, не требующие отлагательств, а требующие твоего личного присутствия, ты все бросила и пустила на самотек. Неужели неделя или сколько там по времени было, этой высокой моды в Милане того стоили?
Пауза, оставив наконец в покое на столе раздражающую ее пустую чашку президент продолжает.
- Так как «лишних» людей в этот великолепный план посвящено не было, то Агдан соответственно в тюрьме была предоставлена сама себе, чем она в полной мере и воспользовалась. И твой план о ее «забытье» в нашем обществе совсем не увенчался успехом. Более того, песни написанные и исполненные ей в тюрьме только придали ей еще большей популярности и известности, при чем не только у нас, но и за рубежом. А популярность ее только нарастает, мои аналитики говорят о неослабевающем к ней интересе и со стороны корейского общества и мирового, особенно этот скачок произошел после ее помощи этим самым танцующим «гибискусам». Когда те смогли выиграть конкурс среди танцевальных школьных коллективов, представляя собой новичков и никому до этого не известную группу. Я сама, если честно, смотрела этот конкурс в прямом эфире, и была просто ошарашена, когда увидела этот ролик Пак ЮнМи посвящённый победителям, и сразу вспомнила о тебе и твоих словах о предании Агдан забвению, очень даже символичное «забвение» здесь у тебя вышло!
Показав жестом, помолчи, что-то собравшейся сказать СунСиль госпожа самая главная в Корее продолжает.
- И еще этот самый ее клип – «Верить!» Теперь о ней не заговорил, и не вспомнил только разве ленивый. Да и эти три ролика, снятые кстати довольно профессионально, фанатами трех разных стран, только еще больше подогрели к ней интерес. Сейчас, если ты не знаешь, тема номер один на всех ресурсах Кореи скажем так не совсем официальных ресурсах, это воскресная премьера этого фильма, который уже нашумел, даже не выйдя при этом на экраны. Мне представить себе трудно что будет после его выхода. Понятно же всем разумным людям, что в этом кино о Корее, точнее о власти скажут мало чего приятного. Чувствую после выхода этого фильма-расследования нам всем тут будет очень весело. Будем отбиваться от иностранной и собственной прессы, от оппозиции, от собственных граждан и еще черт знает от кого и чего. Поэтому я даже не знаю, ты говоришь, что хочешь срочно посетить ее в тюрьме и поговорить о ее работе на твой фонд. Но может это лучше сделать тебе после выхода этого … кино? По крайней мере будет понятно, что там такого о нас скажут, и как это возможно отразится на обществе, оппозиции и на самой Агдан. Поэтому я бы не спешила на твоем месте.
- Конечно КынХе твои слова не лишены смысла. – соглашается СунСиль. - Я сначала тоже так думала, но потом поразмыслив решила все-таки сдвинуть нашу встречу до начала этой самой премьеры. Объясняю. Наверняка Агдан посмотрит фильм про себя, а вдруг в фильме будет нечто такое, что она ответит категорическим отказом и на работу в фонде, да и бог с ним с этим фондом, она может даже отказаться писать помилование на твое имя. О котором мы с тобой сегодня уже говорили. К примеру, в этом фильме заявят о ее поддержке все, кто создавал его и предложат присоединяться к их движению всех граждан мира, не согласных с вынесенным ей приговором. Тогда наша ободренная узница Анян и заявит во всеуслышание, что считает себя невиновной и ждет пересмотра своего дела, по результатам которого ее освобождают, а на ее место садят всяких некомпетентных судей и прочих прокуроров, а может и не только их. Понятно дело, наши суды такого не допустят, но крови, нервов и ресурсов все это может извести изрядно, поэтому лучший способ до такого просто не доводить.
