И дело еще в том, что коммунистов в этом городке очень хорошо знали и даже уважали, когда-то было их тут совсем немало. А все благодаря в том числе и тому, что в этом городке родилась и жила сама Клара Айснер!
Так вот, кто-то узнал, что все эти вещи б/у попадают к этому самому Карлу через нового мэра, не помню уж его фамилии и имени. Ну попадает и попадает, что здесь такого спросите вы? Наоборот, вон мэр какой молодец, заботится о населении как может, в такие сложные и непростые времена.
И все бы было, наверное, хорошо, но вот как-то одна из соседок и подруга моей бабушки, кстати мама Гюнтера, купила в лавке Карла замечательное бардовое и очень красивое пальто.
Пальто, которым она после и похвасталась своей соседке, а мама ее соседки вдруг опознала в нем пальто своей старше дочери, известной когда-то в Саксонии члена «KПГ», которая была арестована нацистами еще до начала войны, и которая сгинула где-то в застенках гестапо.
Родным так и не сказали, что случилось с ее дочерью, известили только, что она мертва, а вот как это случилось и почему, это никто не удосужился разъяснить. И здесь вдруг такой страшный привет маме и сестре из довоенного прошлого, именно в этом пальто и забрали ее нацисты в ту страшную ночь.
А то что это было пальто ее старшей дочери ни у кого не было никаких сомнений. Там была внизу на подкладке была незаметная глазу заплатка, которую мать сама и наложила когда-то на пальто дочери. И еще едва заметные, уже порядком выцветшие две заглавных буквы за подкладкой, сделанные рукой ее дочери — «RR», Роза Росток, все это исключало простое совпадение. Эта вещь принадлежала именно ей, старшей дочери соседки.
В общем, в поселке тогда эта весть разлетелась со скоростью урагана, и все вдруг с ужасом поняли, что вещи, продаваемые в этой лавке, когда-то принадлежали арестованным и убитым людям, тем самым что сгинули во мраке контрактационных лагерей, сгинувшие скорей всего еще до войны.