Я уверена, что во многих странах мира нас подержат очень много людей. Если все это будет повсеместно, то как вы думаете, как долго крупные корпорации Кореи будут терпеть из-за этого колоссальные убытки? Сколько времени они будут молча взирать на эту опасную, мягко говоря, для них ситуацию?
Если мелкого по своей сути лавочника Зингермана, хватило всего на пять месяцев, после чего он высказал мэру все что о нем думает и свалил в закат, то я думаю, что для крупных корейских акул капитализма здесь и два месяца будет вполне достаточно.
Хотя возможно нет совсем корректно сравнивать мелкого спекулянта Зингермана, что пытался нажиться на вещах замученных людей, и лощенных акул бизнесменов из Кореи. Но суть как вы понимаете у них все равно одна, главное для всех них — это прибыль. Которая чем больше, тем лучше.
Правда в случае с этим Карлом недополученная прибыль у него была бы может максимум десять тысяч марок, а вот суммы упущенной прибыли для корейской финансовой элиты могут быть очень и очень внушительными, а может и вообще заоблачными.
Таково вот мое простое и одновременно сложное предложение. Сделать такой вот флэш-моб по всему миру на тему — «Не покупайте корейского, не покупай его по крайней мере до освобождения из тюремных застенков нашего кумира!»
И Германия должна здесь первой подать такой пример всем остальным, чем мы хуже к примеру наших соседей, той же Франции? Я считаю, что ничем не хуже.
Все замолчали, обдумывая это неожиданное и довольно интересное предложение, поступившее от нескладной девушки-подростка, наконец Эжени сказала.
— Очень интересное и необычное предложение. Но оно действительно может сработать, особенно если все грамотно организовать и преподнести его всему миру. По сути, в результате этих наших действий, богатые и авторитетные люди в Южной Кореи должны будут сами помчаться к своему президенту с криками что надо скорее освобождать Агдан, так как из-за того, что она в тюрьме мы терпим миллионные убытки.
А если президент их не захочет слушать, а главное сделать то что они просят, то вполне возможно, что у Кореи в скором времени будет… другой президент. При чем на факто что это будет на очередных выборах, тут мне кажется и до импичмента недалеко!
Да и конкуренты из того же Китая и Японии и прочих стран тоже порадуются такому удару по их конкурентам, мда интересное и необычное предложение, но оно действительно может сработать! Молодец Альма, светлая у тебя голова. — сказала в завершение своей речи француженка.
— Это не у меня, это жителям городка Кёнигсхайн-Видерау, надо сказать спасибо. — скромно ответила Альма.
— Ну и им тоже конечно… спасибо. — усмехнулась Эжени. — Очень интересная, поучительная и грустная история.
— Вот, я тоже всегда говорил, что наша Альма умница! — это уже с энтузиазмом присоединился к говорившим, формально глава клуба Юрген, быстро смекнувший, что какие перспективы открываются у пионеров этого движения. Просто замечательные, поэтому не зря данный товарищ уже переобулся на ходу по отношению к своей нескладной соотечественнице.
Тем временем Юрген с энтузиазмом продолжает.
— Нам надо срочно посмотреть, что есть у нас в магазинах, чем они торгуют из корейского, может будет возможность там организовать что-то типа поста, или повесить какой-нибудь плакат где все и разъяснять нашим согражданам.Можно даже дать интервью рядом с полками с корейским товаром, почему мы хотим, чтобы его не покупали и почему призываем к этому других. Я сам займусь этим!
От избытка чувств Юрген даже вскочил на ноги, уточняя.
— Где у нас самый большой супермаркет? А на площади, надо сходить туда и посмотреть…
— Уже. — неожиданно прервала его разглагольствования несколько осмелевшая Альма. — Уже вчера я сама сходила, но вот могу сказать есть у нас есть проблема и она довольно большая.
— Какая проблема? — деловито уточнил Юрген. — Если администрация магазина против всяких возможных акций, то это я все беру на себя.
— Нет, тут дело не в этом, точнее не только в этом. — снова прерывает его девушка. — Здесь проблема в том, что у нас в Саарбрюккене, корейских товаров… почти нет.
— Как это нет? — не поверил ей лопоухий глава клуба. — Что? Совсем нет? Даже какого-нибудь завалящегося?