Потому-что корейский временный изолятор — это не самое лучшее место для протестов как я думаю. Со всеми этими гражданами действует очень простое правило я считаю. Главное с ними надо пожестче, и не идти им ни на какие уступки, важно показать кто здесь главный, тогда они все будут как шелковые.
Надо сразу поставить всех этих наглецов на место. Никто не может ставить мне условий, точнее ставить условия корейскому Министерству юстиции. Только так и не иначе надо делать свою работу, и делать ее хорошо.
В общем я думаю, что эти протестующие уже осознали с кем связались и сейчас быстро свернут свои пожитки и уберутся отсюда подобру-поздорову. Видите, сами госпожа НаБом, что дело оказалось не сказать, что особо и сложное. Но я вас не виню, в ваши обязанности совсем не входит общение со всякого рода иностранными протестующими.
В мои обязанности правда это тоже не сказать, что входит, но что только не сделаешь и на что не пойдешь ради своего родного министерства. Так что теперь думаю, что все будет хорошо, как говорят в одной стране — «Дело в шляпе!»
И после небольшой паузы добавляет…
— А вы как считаете госпожа НаБом? Нужно ли мне доложить нашему замминистру что проблема с протестующими решена, или все-таки еще лучше немного подождать? А вдруг пока мы ждем кто-то другой об этом уже доложит?
— Вам конечно виднее господин ЮнГи. — дипломатично отвечает женщина. — Но я бы всё-таки подождала эту самую пару часов, которые вы дали этим протестующим на раздумье. Вдруг они откажутся от вашего предложения и не уйдут, а вы уже доложите, что проблема решена?
А может уже и такое быть, что замминистра успел доложить, что проблема решена самому министру, а тот возможно, что и повыше, а потом вдруг окажется что всех их… ввели в заблуждение.
Не потеряет ли в этом случае замминистра своё лицо, рассказав министру то, чего на самом деле ещё нет? По крайней мере пока нет. Поэтому я думаю, что не стоит спешить с этим докладом, надо все-таки подождать видимых результатов прошедших переговоров, если они будут, то тогда уже и докладывать о… победе и о хорошо проделанной работе.
— Хм… ну определённое рациональное зерно в ваших словах есть госпожа НаБом, надо это признать. — задумался ЮнГи. — Знаете, возможно, что вы правы. Как бы мне не хотелось быстро доложить о решении данной проблемы, но в данном случае лучше действительно подождать видимых для нас результатов. Тем более официального ответа от этих граждан мы по факту так еще и не получили, да и я сам дал им два часа на раздумье и принятие моих условий. После которого я надеюсь, что ответ наконец-то будет нами получен. Поэтому…
Что «поэтому», он не договорил, так как его внимание, как, впрочем, и внимание всех остальных привлек громкий мужской голос. Который называл чьё-то имя, хотя что значит чьё-то имя? Это было… его имя. В смысле имя важного министерского работника.
— Квак ЮнГи! — вещал этот громогласный мужской голос, и надо сказать, что вещал он его с сильнейшим акцентом.
— А это еще что такое? — удивился, услышав свои позывные важный корейский чин. — Вы тоже это слышали? — уточнил он у женщин, ну а вдруг ему показалось, но нет, обе женщины молча и практически синхронно кивнули головами.
— Квак ЮнГи! — нет все точно, вещание повторилось снова, причем три раза подряд.
— Смотрите! — именно ДаХе первой заметила и указала на большой плакат чуть в стороне от их дороги. — Кажется этот голос раздаётся оттуда?
— Да, точно оттуда. — заинтересовался происходящим господин Квак. — И этот плакат, там, по-моему, что-то написано… по-корейски?
— Да, мне тоже так кажется! — согласились с ним НаБом. — Но отсюда не прочитать что, слишком далеко.
— Подойдем поближе. — решил наконец господин ЮнГи. — Посмотрим, что там такое и что это вообще.
И вот трио стоит перед большим белым плакатом, точнее большим листом ватмана, натянутого на деревянную рамку. Ничего необычного, если не считать не особо и примечательную надпись на корейском, надпись большими чёрными буквами…
콰 윤기에 대한 우리의 대답!
— Что это ещё такое? — недоуменно спросил человек, чье имя и было написано на этом импровизированном мольберте-плакате. — Это что, плакат посвящен… мне? Но тогда мне совершенно непонятно, что это еще за ответ такой?
Написано «наш ответ Кваку ЮнГи», но мне решительно непонятно что это еще за ответ. Ответ на мои условия, выставленные недавно этим протестующим что-ли? Интересно, что вообще хотели сказать мне этим плакатом? Странные они люди, хотя ладно, что с них взять, с вегуинов? Невежливые, совсем не признающие авторитетов, не плюнули на спину и никуда не послали, когда мы уходили это уже, наверное, хорошо.
С этими словами господин Квак ЮнГи посмотрев еще раз на надпись с его именем, равнодушно пожал плечами, после чего развернулся обратно в сторону своего авто, но тут же повернулся обратно, потому что кто-то из женщин неожиданно издал очень удивленное восклицание.