Ого надо же! Тут уже и библия в ход пошла. — думаю я. Правда не помню из какого завета это выражение, но оно точно связанно с христианством. Что немного странно для меня, господин Ким РанДас у нас христианин что-ли? Или просто понтуется?
— Знаете ваша честь. — отвечаю я. — Мне больше нравится другое выражение из послания апостола Павла к Римлянам, глава 3, стих 28 — «Ибо мы признаём, что человек оправдывается верою, независимо от дел закона». — вот же, память у меня стала как у компа, читал, по-моему, один раз в интернете это выражение еще в прошлой жизни, а вот сейчас оно всплыло у меня в голове, как будто это самое послание прямо передо мной сейчас отразилось на экране в самый нужный момент.
Смотрю судья несколько смешался, похоже не ожидал в ответ от меня цитат из Библии, причем с отсылкой к первоисточнику, но справился со своим замешательством и после небольшой паузы спросил.
— И насколько тогда сильна твоя вера, если ей даже закон не писан? Или ты имела что-то другое цитируя это?
— Господин Ким РанДас. — наконец вмешивается в этот несколько странный диалог мой адвокат. — Здесь же у нас не богословский диспут? О вере и других религиозных темах я считаю нам можно будет поговорить в другой раз, и в другой обстановке, сегодня время у нас ограниченно, нам еще в прокуратуру ехать, там назначено время, и как вы понимаете нам желательно туда не опаздывать.
Недовольно глянув на моего адвоката, судья кивнул в согласии, добавив при этом, но уже смотря на меня.
— Да, вы правы господин Сон ЧжунКи, время у нас еще будет, уверен, что мы еще успеем о многом поговорить с уважаемой Пак ЮнМи. Сегодня у нас только так, предварительное знакомство. Очень интересное знакомство, надо сказать.
— И я рада с вами познакомится господин Ким РанДас. — встал и поклонился я как и положено воспитанной корейской девушке, ну а что, от меня не убудет, а добрый судья для меня, это хороший судья… наверное.
— Госпожа Пак ЮнМи. — продолжил судья. — Вы правы, разумеется я ознакомился с вашим делом, и в курсе что вы свою вину по данному приговору так и не признали, и в содеянном не раскаялись. Мне первым делом хочется все-же уточнить, эта ваша позиция за время, проведённое в тюрьме, не изменилась? Вы также не признаете за собой вины в совершенном преступлении?
— Господин РанДас, ваша честь, к чему все эти вопросы? — несколько раздражен я. — Я только что говорила, но если вам нужно, то официально заявляю, что да, я вины за собой не признаю, и соответственно по этой причине в содеянном не раскаиваюсь, ибо не в чем мне раскаиваться.
— Понимаю и принимаю вашу позицию. — как-то даже более благожелательно что-ли заговорил судья. — Значит судопроизводство пойдет в установленные законом порядке сроки, со всей тщательностью и новым опросом всех заинтересованных лиц, включая новых свидетелей.
— Новых свидетелей? — переспрашиваю я. — Это позвольте мне уточнить каких таких еще свидетелей? Что-то я не припоминаю вообще никого постороннего на том процессе, не говоря уж о каких-то свидетелях. И о чем они будут свидетельствовать интересно?
— Ну госпожа ЮнМи, все течет все меняется. На процессе не было свидетелей, но, на пересмотре дела они могли и появится, это же в принципе обычная практика.
— Такая уж и обычная? — хмыкаю я. — А я бы подумала, что совсем необычная, спасибо что разъяснили ваша честь!
— Госпожа ЮнМи ваш сарказм мне понятен, но поверьте в резонансных уголовных делах бывает много чего… необычного, я бы даже сказал странного.
— Угу, все страньше и страньше, сказала бы девочка Алиса, хм… хотя я точно, как та Алиса, по крайней мере вокруг меня чем не страна чудес? — усмехаюсь я, додумав про себя, ну прямо в сказку попал, ту самую где чем дальше, тем страшнее.
— Но в этой стране вы живете и должны считаться с ее законами, традициями и обычаями. — отвечает РанДас не обратив внимания на мою подколку с Алисой, а может просто не понял ее, интересно в этой реальности был такой писатель как Льюис Кэрролл? Впрочем, сейчас это неважно.
— А я не считаюсь с ними? — переспрашиваю я. — С этими самыми традициями? Не уважаю типа свою страну? По-моему, я много чего сделала для поднятия её престижа и узнаваемости в мире? Её популярности.
— Да уж. — нервно немного нервно отвечает судья. — Чего, чего, но вот этой самой узнаваемости и популярности сейчас для Кореи благодаря вам прямо очень много.
Только вот боюсь это совсем не та популярность, которую хотела бы получить Корея.
— Так кто кому здесь злобный Буратино? — парирую я. — Никто же силой не заставлял поступить со мной так как поступили?