— Ах, бросьте, — Юск, ухмыльнувшись, махнул рукой, — это просто бесящиеся с жиру мальчишки из нашей «золотой молодёжи», не более того. Вот если бы они назывались «Пушистые котятки», тогда стоило бы начинать волноваться, а так — пустое, поверьте.
— Хм. Да, тут вы, пожалуй, правы… Что, кстати, всё равно никак не отменяет того, о чём мы с вами говорили ранее: вашему покорному слуге нужно отыскать себе жильё.
Адам Юск дёрнул себя за аккуратно подстриженную бородку, хмыкнул, что-то пробормотал, очевидно, проводя в голове некие лишь ему ведомые калькуляции, и, наконец, спросил:
— На сколько вам нужна комната?
— На месяц. Это максимум; скорее всего, я съеду гораздо раньше.
— Двадцать империалов в неделю. С меня постельное бельё, а также служанка, которая будет ежедневно выдраивать всё до блеска, и заниматься стиркой. А вот кормёжки не обещаю. Сам я завтракаю у господина Джуса, моего старого приятеля, а обедаю и ужинаю где придётся. Сегодня, например, здесь. Так что? Согласны?
— М-м-м-м… Это комната?
— Это огромная комната, которую с января по март и с июля по август я использую для обучения практикантов. Преподавательство не то чтобы приносит много денег, но мне нравится процесс. К тому же, я искренне считаю, что любой специалист, достигший в своём деле изрядной степени профессионализма, обязательно должен передать свои знания молодым поколениям. Писать я не люблю — не хватает усидчивости, а вот лично, так сказать, — почему нет?
— Вы обучаете стоматологии или судебной экспертизе?
— Всего понемногу. Студентам из медицинского колледжа я, само собой, преподаю основы анатомии и медицинской криминалистики, а дети моих друзей учатся у меня зубному ремеслу. Комната на первом этаже, в центре, как раз напротив жандармерии, с камином, великолепной кроватью, печным отоплением, крайне предупредительным и ответственным домовым, да к тому же всего-то в пяти минутах от остановки рейсового мотофургона. Короче говоря, все условия.
— Хм… — Фигаро поскрёб подбородок, с неудовольствием отметив, что тот уже зарос колючей жёсткой щетиной и вопиял о помазке с бритвой. — Ну, хорошо, цена вполне разумная. И центр — это удобно. По рукам.
— Деньги вперёд. — Юск ухмыльнулся и потёр пальцем о палец. — И закажите выпить — любую сделку, как известно, надо обмыть.
Следователь крякнул, старикашка был — палец в рот не клади. Двадцать империалов за неделю это, на минуточку, цена комнаты в гостинице классом сильно выше среднего. С другой стороны, не придётся расписываться в гостевой книге и попадаться на глаза гостиничным шпикам, которые, как известно, берут на карандашик всех приезжих просто для того, чтобы сдать месячный отчёт в жандармерию.
«И потом, — подумал он, — давай начистоту: тебе просто невероятно лениво искать приличную комнату в приличной гостинице. Ты хочешь без лишней суеты упасть на диван и проспать до полудня завтрашнего дня, потому что сегодня тебе пришлось вставать в половине шестого и ты голоден и зол… Ну ладно, допустим, уже почти не голоден. А после стопки-другой улетучится и злость…»
— Что вы будете пить? — Фигаро отсчитал двадцать монет, и пальцем подвинул их через стол к Юску. — Коньяк? Наливку?
— В подобных заведениях я всегда пью водку. — Старичок жестом фокусника смахнул со столешницы деньги, и невинно улыбнулся. — Тут отличные повара, но спиртным везде, кроме больших рестораций, торгуют без лицензии, так что лучше не рисковать, а то отведаете грешным делом какой-нибудь настойки резины на антифризе… Карл! Бутылку «Столичной», будьте так любезны! И этих ваших маленьких огурчиков.
— Ух-х-х… — Фигаро салфеткой вытер выступивший на лбу пот и, сыто хмыкнув, откинулся на спинку стула. — Великолепный плов, просто отменный. И огурчики как раз такие, как я люблю: хрустящие, сочные… А до которого часу ходит мотофургон?
— Понятия не имею, — Адам Юск пожал плечами, наполняя из запотевшей бутыли маленькие стопки, — я на своих колёсах. Видели, небось, снаружи «Фродо-Эс-Три»? Так вот это мой.
— Эс третий? — Следователь присвистнул. — Однако. Хотя да, вы же дантист. Стоматология всегда была сделана из золота.
— Скорее уж, — старичок усмехнулся, — из золота обвалянного в бриллиантах, которые до этого обваляли в платине. И протезисты, я сам скажу, чувствуют себя не хуже… Однако вы так и не рассказали, что привело вас в наш мелкий, но чрезвычайно шумный городишко. Работа?
— Можно сказать и так. — Следователь пожал плечами. — У вас тут живёт колдун, сильно просрочивший лицензию. Обычно, Департамент на такие вещи смотрит сквозь пальцы; вздумай все колдуны Королевства продлевать свои лицензии каждый год — ну, как положено, то административная машина ДДД просто захлебнулась бы в бумажной работе. Но ваш колдун… как бы это сказать… мокрушник-с.
— Ого! — Юск аккуратно расправил усы и подмигнул Фигаро. — Грохнул, стало быть, кого-то? А скажите, любезный Фигаро, если это, конечно, не секрет, как зовут недавно преставившегося? Часом, не Рене Корфер? Он же Косой Рене, бандит и безобразник?
— Кхм! От вас чёрта с два что-то утаишь, любезный.
