— Э, куда вы хватили: светило! Я хирург-то, мягко говоря, средней руки. Коронер, Фигаро, это такой человек, который руки перед операцией не моет, потому как его пациентам чистота уже без надобности. Но зубы я вам такие сделаю: закачаетесь! Проволоку стальную будете перекусывать! Баюна в бою загрызёте! С такими зубами — хоть на медведя!
— Баюна нельзя, баюны ядовитые… Но я вам обещаю: если вдруг чего мне по зубному делу понадобится, то только к вам, господин Юск… Ага, а вот и водка. А к водке надобно что?
— Грибочки!
— Огурцы!
— Так можно того и того ещё взять, чего мелочиться?‥ Смотрите: вечереет. Сюда к вечеру много народу набивается, весело будет. Хорошо, что мы столик заранее заняли, эх, хорошо!‥
-…господин Юск, а вы уверены, что это… хм… безопасно?
— Тс-с-с-с! Тихо! У нас жандармы о-о-о-о-очень не любят, когда кто-то за баранку выпимши садится!
— Так мы разве выпимши? Мы так, едва душком веет…
— Вот и рас… х-х-хи-и-и-ик! Расскажете потом дорожному, чем и откуда у вас веет… Ага, а вот и магнето… Завелась, родимая!‥ Дьявол, ну какой баран придумал, чтоб сразу фары включаюлись?! А если день? Вот чего мне днём батарею палить? Ох уж эти немцы: изобретут что-то, а потом…х-х-хи-и-ик!‥ а потом война. Или вот такие вот, с позволения сказать, моторвагены.
— Аккуратнее, там бочка!
— Да вижу, вижу, не орите… Вот, объехали. А вы боялись…
— Ещё одна бочка!
— Да, блин, вижу же, говорю!‥ Ой. Не объехали… Ну, ничего, бывает.
— А кто это тут бочек с песком понаставил? На кой чёрт они вообще сдались посреди улицы?
— Так это чтобы дорогу разграничить: где проезжая часть, а где тротуар. Мы, вот, сейчас спокойненько едем себе там, где положено, никого не трогаем… Темно только.
— Так вы фары включите.
— Нельзя, жандарм заметит.
— А с выключенными, стало быть, не заметит?
— Хм. Да, глупо получается: он нас видит, а мы его нет. Сейчас… А вы знаете, так намного лучше. Только, пожалуй, сброшу скорость… Вот так. Едем, едем, никого не трогаем, ничего не нарушаем…
— Фу! Чем это так…
— Воняет? Это хорошо, это значит, что вы уже возле Первой фабрики Лемма. Скоро будет мостик, а там и поворот к центру. У нас городишко-то разросся в последнее время, особенно окраины. Вот там и чёрт ногу сломит, а старый центр, как видите, место чистое, культурное… Брусчатка, вон… Деревья. Они, правда, засохли давно, но всё равно создают… это… антураж, во как.
— Тихо! Притормозите ещё, там жандарм.
— Да это не дорожный, успокойтесь. У дорожных эти… полосатые палочки. И синяя шишка на каске. А этот просто по мосту шатается. Пьяных, значит, ищет. Таких, что будут от вокзала добираться до центра… Кормится, подлец! Треснуть бы его по башке, да ходу…
— Так нечем. Не стартером же.
— Да, стартер лёгкий, даже шлем с поганца не слетит… О, а вот и Аптечная улица. Сороковой номер, во как. Это мы, чтоб вы понимали, на неё с другого конца заехали… Ага, а вот и мой дом виднеется.
— Окошко горит.
— Это я Каролину, служанку мою, прошу свет не гасить. От воров. Там, конечно, система сигнализации от Фродо, но жандармы ж пока приедут… Так, а теперь попробуем во двор… Чёрт, какие же узкие ворота…
— Может, оставить авто во дворе? Кто его угонит? Тут же размыкатель нового типа; без ключа не сдвинется.
— Эх, плохо вы знаете наших воров, выпускников Технического колледжа! У них всё сдвинется… Но вы правы, Фигаро; чего-то я в ворота не вписываюсь. Пусть тут стоит, чёрт с ней… Так, а где ключи? А вот ключи, отлично. Сейчас покажу вам вашу комнату…
Очнувшись от сумбурного сна, в котором он пытался изловить вампира в какой-то пещере, Фигаро некоторое время не мог понять, где он вообще находится, настолько место, в котором он очутился, не было похоже ни на что, с чем можно было бы провести мгновенную ассоциацию. Хотя, в целом, картина вырисовывалась довольно приятная: под следователем находился диван, верхняя одежда Фигаро была аккуратно сложена (правда, она, почему-то, лежала на столе, но это были сущие пустяки), а на тумбочке в изголовье стоял большой стакан воды, две жёлтые пилюли-горошины и записка.
«Фигаро, — прочёл следователь, зевая и потягиваясь, — это вам на утро. В таблетках алхимический детоксикант; глотайте сразу обе, и через пятнадцать минут забудете о похмелье. Ваши ботинки под креслом. А. Ю.»
Следователь сграбастал таблетки, бросил их в рот, проглотил, запив водой, и, громко выдохнув, попытался понять, где же он, всё-таки, очутился.
«Это, должно быть, та комната, которую я вчера снял у Юска. Однако, ничего себе — комната! Это больше похоже на… на…»
Но с ходу придумать, на что похоже помещение, в котором следователь проснулся, у него не получилось.
