- Вы серьёзно? – В шипящем голосе мумии на кровати появились нотки неподдельного удивления. – Вы что, на самом деле думаете, что я использую боль как средство наказания? Виктор, вы сошли с ума. Я никогда не наказываю своих сотрудников. Для того чтобы не измываться над подчинёнными нужно всего-то уметь подбирать кадры. Ваши ошибки это, в первую очередь, мои ошибки. Но ваш разум пока что слаб. Он пытается искать моральные дилеммы там, где морали вообще не место; создавая химеры из пустоты и скрывая от вас самые очевидные решения, до которых вы легко додумались бы сами, не забей вам общество голову всякими антисанитарными концепциями, а Серый Орден – психическими блоками. От последних я вас избавил, но вашему мозгу нужно заново учиться думать. И поверьте: когда в следующий раз он попытается родить какой-нибудь моральный фантом, то воспоминания о том, что за этим последует, воспоминания об этой кошмарной боли немедленно прервут этот процесс. Я не пытаю вас Виктор, о нет. Я просто заботливо избавляю вас от химеры именуемой совестью.
Из-под дыхательной маски донеслось шипение. Оно усиливалось, распадалось на отдельные звуки: кашель, свист, бульканье, и Тренч, наконец, понял, что происходит: его шеф смеялся. И смех этот был ужасен.
Виктору Тренчу доводилось слышать голоса Тех, что обитают за пределами нашего мира; он призывал демонов, и демоны, в свою очередь, тоже вызывали его на разговор. Он слышал шорохи Внешних Сфер, он общался с Могуществами Малого Ключа, но трескучее шипение из-под дыхательной маски забинтованного куска плоти на залитой гноем и кровью кровати не шло со всем этим ни в какое сравнение.
Тело на простынях дёргалось; резиновый «намордник» чуть сместился в сторону, и под ним появилось красное пятно. Алые алхимические светильники вспыхнули и тревожно замигали, взмыли в воздух шприцы, иглы, тумбочки, трубки, провода, запахло грозой и открытой могилой. Сотрясались стены, дрожал пол, на котором лежал обессилевший колдун, судорожно визжала центрифуга аппарата кровяной фильтрации, подскакивали на стальных подносах коробки с надписями «стерильный инструмент» и ящики с бирками «перевязочные материалы».
А шипящий хохот всё продолжался, перемежаясь приступами кашля, и когда он перешёл на такие ноты и интонации, которые человеческое ухо решительно отказывалось воспринимать, человек на кровати чуть приподнял мизинец, указав им на входную дверь.
Поток эфира сорвавшегося с цепи заклятья был настолько сильным, что Тренч смог увидеть его воочию: широкий чёрный коридор, прошивший медбокс навылет, и вырвавшийся наружу облаком кровавой мощи.
Сам того не желая, Виктор Тренч, бывший сотрудник Серого Ордена, Правая Рука Первого Ковена, смотрел через пронизывающий его поток силы. Он не мог закрыть своё внутреннее око, даже если бы очень этого захотел – эфирный след заклинания был слишком силён.
Поэтому он увидел всё: как замертво падали на пол своего вагончика контрабандисты, из которых буквально выдувало жизнь, точно облачка светящегося пара, как пустые тела заполняет тьма, что тут же уплотнялась и принимала форму, как поднимаются на ноги не-мёртвые оболочки, молча собирают инструмент и странной пружинистой походкой направляются к месту раскопок. Колдун даже увидел те части эфирных сигнатур, которые отвечали за вмонтированную в некротов систему «свой-чужой» – бывшие контрабандисты подчинялись ему, Тренчу, безусловно и абсолютно.
«А как ладно скроены, – думал колдун, вытирая сочившуюся из носа кровь, – на века! Такие, пожалуй, земной шар насквозь прокопают, отдай я им такой приказ»
- Твоя новая команда. – Существо в бинтах булькнуло, что, очевидно, должно было означать смешок. – Вперёд и с песней. Чтобы завтра чёртов контейнер был у меня на столе.
- Да, – Тренч закрыл глаза, – да, шеф. Как он хоть выглядит, этот самый контейнер? Я помню, что он белый и сравнительно небольшой, но...
- Белый ящик размером с обычный чемодан. Материал чем-то похож на камень, но гораздо легче. Он сохраняет постоянную температуру около десяти градусов Цельсия. На крышке – герб Первого Квадриптиха. Вряд ли ты спутаешь его с чем-то ещё. И не вздумай касаться ящика голыми руками, там куча защит, причём далеко не все они колдовские.
- Это я тоже помню. – Тренч, шатаясь, пытался встать, опираясь на колени и сжатые кулаки (выходило не особо хорошо; перед глазами всё плыло). – Я принесу ящик вам. Не буду пытаться его открыть и не стану направлять на него заклинания. Обязательно использовать перчатки. Но что будет потом? В смысле, зачем вам эта штука, чем бы она ни была?
- Потом? – Мумия на кровати шипяще хихикнула. – Потом, друг мой, мы изменим мир. Это для начала.
Агент Их Величеств Александр Фигаро был в отчаянии.
