«То ли этот пижон весил двадцать фунтов, то ли набросил на себя заклятье облегчающее вес тела. Так часто делают колдуны, страдающие от тяжёлых болезней при которых сложно передвигаться. Никто не будет ходить в «Лёгком корсете» просто так – мышцы атрофируются... Стоял он, кстати, чуть поодаль остальной четвёрки... ага, а вот и характерные следы на земле: человек в туфлях опирался на трость с широким набалдашником. Опирался сильно, налегая всем телом... да, выходит, стоять ему тяжело... А вот тонкая, едва заметная борозда – идеально ровная черта. След от заклятья, вероятнее всего, какого-то маскирующего экрана, из-за которого можно наблюдать за происходящим, не опасаясь быть обнаруженным...»
Фигаро рассеяно достал из кармана пачку сигарет, закурил и, нахмурившись, медленно обошёл по кругу место, где обнаружил следы загадочной пятёрки.
«Так. Если представить себе, что эти, кем бы они ни были, стояли здесь невидимые и наблюдали за боем Фолта и Рене... Демонстрация. Это была демонстрация. Что сразу же придаёт смысл просьбе загадочного «господина Тренча» и его манипуляциям с Робертом Фолтом: показать богатым покупателям на что способна процедура извлечения и передачи врождённых способностей... Ничего себе, однако: маскирующий экран таких размеров... Ага, а вот отсюда они пришли, и сюда же ушли потом... Следы тянутся к краю поля, и... Ого. Это что – отпечаток выходной точки блиц-коридора? Да, очень характерная выемка-кольцо. Причём
Куратор Ноктус любил читать лекции на тему «особенности боевого колдовства» (как правило, это происходило в то время, пока Фигаро, отдуваясь, пытался привести себя в относительный порядок, пропустив на тренировочной арене очередное заклятье), и излюбленной его темой было то, что он называл «настоящим поединком».
«В головах всяких там ОСП-шников с инквизиторами давно и прочно устаканилась мысль, что самый опасный противник колдуна это Другой. Но это неверно. Понимаете, Фигаро, Другие обычно следуют определённым паттернам поведения, характерным именно для этого вида Других: баюны пытаются ввести вас в транс, Чёрные Вдовушки – растворить и сожрать, Нелинейная Гидра вас покромсает на куски и высосет вашу «вита», ну и так далее. Их действия предсказуемы, а, стало быть, существует стандартный набор контрмер, позволяющих скрутить любого Другого достаточно быстро и достаточно надолго для того чтобы вышвырнуть его вон из нашего мира или растворить к чертям в эманациях эфира... О да, да, я в курсе, что существуют ещё и демоны высшей категории, можете не продолжать. Но если вы не магистр, то в случае встречи с таким демоном поединок закончится, примерно, через пять секунд. Если магистр... ну, продержитесь минуту. Наверное. Поэтому крайние случаи мы сейчас рассматривать не будем... Нет, Фигаро, нет; самый опасный противник колдуна – другой колдун. И речь сейчас идёт не о поединках по правилам дуэльного кодекса, где вам разрешено повесить на себя три любые щита до начала боя, а сам бой начинается в тот момент, когда ударит гонг. Это всё невероятнейшая чушь. Знаете, как выглядит настоящий бой двух профессионалов? Шёл себе колдун по улице, захрипел, посинел, схватился за горло, упал да и помер. А его убийца сидит в гостиной у графа Пикуля, пьёт кофе и рассуждает про особенности музыкальных этюдов позднего Трюдо. Никогда, никогда, никогда, слышите, Фигро?! – никогда не наживайте себе во враги магистров!»
Следователь, в общем, и не собирался наживать себе врагов – хоть магистров, хоть пекарей. Врагов у него в принципе не было, чем куратор Ноктус, кстати, несказанно гордился, частенько приговаривая, что не иметь врага это то же самое, что сжить его со свету, только заблаговременно. Фигаро находил эту фразу сомнительной, но старался не спорить; личными врагами куратора, которых Ноктус сжил со свету, можно было бы набить небольшое кладбище.
Но сам следователь не имел ни малейшего желания нарываться на колдуна уровня магистра. Или, упаси Святый Эфир, выше этого самого уровня.
«Строго говоря, я уже вступал в противоборство с магистром. Алистар Метлби, да. Но – и в этом проклятый нюанс – Метлби никогда не хотел убить меня по-настоящему»
