- У меня не было времени изучить всё так же подробно, как люди Ноктуса. Зато я собрал то, что действительно важно. Куратора тормозят протоколы, правила и стандартные схемы расследований. Да, Особый Отдел может игнорировать бюрократию внешних инстанций, но против своей собственной внутренней бюрократии Кураторы бессильны. Вот что мне удалось нарыть: в лаборатории, несомненно, работали двое – наша тёмная лошадка, колдун-инкогнито, как вы его обозвали, и его напарник. Вы, наверное, заметили, что часть оборудования очень старая? С ней работал этот Тренч. Это подтверждается множеством записок – Тренч, кстати, писал от руки, так что образцы почерка у нас есть... не знаю, правда, чем нам это поможет. Его записки отличаются завидным постоянством и до жути скучны; в основном, это инструкции по приготовлению базовых алхимических субстанций: добавить два унции Нигредо Астериск, пять капель шафранового масла, чёрную медь и медленно помешивать на медленном огне три часа. Возможно, этот Тренч и сильный колдун, но в лаборатории его использовали на уровне принеси-подай.
- Кто использовал?
- Тот, кто руководил исследованиями. Он оставил после себя множество записей, но все они – машинописные. Всё, что я могу сказать об этом человеке – ну, помимо того, что он гениальный психопат без моральных принципов – так это то, что он хорошо знаком с научным методом, отлично управляется с оборудованием Квадриптиха, скрупулёзен и мыслит весьма неординарно. Смотрите: он приезжает в Верхний Тудым, и сразу же берёт в заложники членов клуба «Дети Астратота», одновременно получая в своё распоряжение отличное помещение для оборудования лаборатории. В «Шервуде» есть водопровод, газ и электричество, а ещё туда не вхожи посторонние. Шантажируя местное ответственное руководство наш колдун-инкогнито параллельно с этим использует их детей в качестве подопытных. Безотходное производство, Фигаро. И да, я понимаю, как это звучит. Наконец, в какой-то момент, завершив свои дела, этот Мистер Икс, мать его, приводит в порядок свои бумаги, использует вновь созданное устройство для того, чтобы исцелиться – я уверен, что аппарат он использовал именно так – и... исчезает в неизвестном направлении. Он оставляет нетронутой свою лабораторию, свои записи, своё творение – вообще всё. Скрывает этот тип только одно – свою личность. И это получается у него блестяще: мы до сих пор понятия не имеем, кто он такой.
- Это... странно. – Фигаро нахмурился. – Не понимаю: ну, допустим, он мог довести до ума этот ваш прибор. В это я могу поверить. После Луи Фрикассо и прочих фокусов Квадриптиха меня уже не удивить всякими научными диковинками; думаю, покажи вы мне аэроплан на батарейках или летающую бочку для путешествий на Луну, я бы не удивился. Но вот, к примеру, шантаж: как мог предсказать этот... этот тип, что родители похищенных подростков отреагируют именно так – впадут в прострацию? А что если бы у них сорвало крыши, и леди-инквизитор сотоварищи принялась бы звонить во все колокола, призывая ссюда Орден Строгого Призрения, и все прочие службы, земные и небесные? Такое сильное эмоциональное давление опасно; шантаж может пойти не так, как задумывалось. И записка. Он ведь знал, что вы, Артур, её найдёте. Это, понятно, не отменяет вопроса, зачем наш колдун-инкогнито оставил прибор, но всё сводится к тому, что... – Следователь строго посмотрел на Мерлина, ожидая продолжения фразы.
- ...что он располагал некоторой информацией о будущем. – Артур-Зигфрид процедил эту фразу с явной неохотой. – Ох и не люблю я, Фигаро, всё, что связано с предсказанной судьбой! И литературу на эту тему не люблю, и колдунов изучающих этот вопрос откровенно презираю...
- А, – следователь понимающе кивнул, – помню, как же. Вы не хотите даже думать о том, что будущее можно предсказать, потому что если это так, то свободы воли не существует.
- Примерно. – Мерлин кивнул. – Но сформулировано крайне вольно. Смотрите: я, помнится, уже объяснял вам, что если будущее предрешено, но не прогнозируемо, то это всё равно, как если бы оно не было предрешено, помните?
- Помню. Вы ещё как-то называли это...
- Теория хаоса, да. Идём дальше: если будущее не является предрешённым, то тут тоже не из-за чего копья ломать – на нет и суда нет. И, наконец, третий вариант: будущее предрешено и предсказуемо. В какой-то мере доказательством справедливости этой теории служит Бруне и вся эта история с Исполнителем Желаний и этими приборчиками...
- Секундомерами.
- Точно. Знание о будущем влияет на настоящее, и если точная дата смерти известна, то до её наступления вы, по сути, бессмертны и неуничтожимы. Теперь представьте себе, что у нас есть какой-нибудь способ получить точную информацию о будущем в принципе – не просто тайминг чьей-то смерти. Что бы произошло с реальностью в этом случае?
- Понятия не имею.
- Я тоже. Но, уверен, что ничего хорошего. Темпоральные парадоксы – не то, что хорошо влияет на Вселенную.
- Но вы, кажется, говорили, что избавили мир от них.
