Это устроило гостей, и без лишних слов старик вошел в шкаф и задёрнул шторы. Они подождали и вскоре услышали стоны и своего рода слабый храп. И вдруг послышался бас "контроля", который назвал себя королём Оттокаром I. Говоря по-немецки, он заявил: "Здесь пожилой джентльмен с белыми бакенбардами и выбритым подбородком, он носит суконный мундир кремового цвета с большой золотой звездой на груди. Он утверждает, что он великий правитель, и называет себя Францем-Иосифом. Знаете ли вы такого человека?"
"Я слышал о нем", — не слишком радушно ответил Гесс.
— Он недоволен, он говорит, что в его прекрасном городе приходят ужасные вещи. Пруссаки опять наступают на Австрию. Он говорит: 'Я не против, если вы убьёте кое-кого, там всегда был избыток людей. Но пощадите мои дворцы, потому что они были построены на века'.
— Скажите ему, что никто не хочет обидеть его дворцы.
Был пауза, которая длилась, предположительно, пока говорил старый император. Потом голос сказал: 'Он говорит, что если человеку было бы суждено летать, то они должны были бы иметь крылья за плечами'.
"Скажи ему", — сказал заместитель, — "что если бы людям было бы суждено жить во дворцах, то они должны были бы их носить на спине, как улитки".
Снова пауза, а затем: "Он заявляет, что нельзя так говорить с
"Прошу прощения", — сказал нацист. Ланни подействовал на него, объяснив, что духам надо быть потакать. — "Спросите Его величество, может ли он сказать нам, что грядёт в его стране".
— Он говорит, что будет много скорби перед радостями, но, в конце концов, имя
— Это довольно расплывчато. Спросите его, пожалуйста, будут ли венцы сопротивляться.
— Он говорит: 'Венцы противостоят всему'. Он повторяет: 'У них есть свой особенный путь, который другие не могут распознать'.
— То, что мы хотим знать, будут ли они сопротивляться с оружием?
— Он говорит, что они будут сопротивляться стрелами насмешек, и что это всегда лучше, чтобы убедить своих противников.
— Это все, что он мне хочет сказать?
— Он говорит, что он действительно любил город своей мечты, —
"Скажите ему, что его место в истории не тронут", — сказал заместитель фюрера НСДАП. И ничто больше не могло быть убедительнее. — "Спросите его, если у него есть какие-либо предложения".
— Он хочет, чтобы вы знали, что его внучатый племянник Отто был бы отличным преемником престола.
— Мы слышали об этом молодом человеке, но он был изгнан из своего Фатерланда, и не нами. Что-нибудь еще?
— Его величество считает, что американскому джентльмену может быть интересно узнать, что во владении семьи художника по имени Гусака в Вене есть очень хороший портрет его Императорского Величества.
"Спросите у него адрес", — рискнул Ланни.
"Трудно разобрать", — объявил голос. Но, в конце концов, он продиктовал по буквам название улицы. Американский джентльмен, сделав заметки, как смог в тусклом свете, не преминул отметить, что первый раз с ним духи стремятся сделать бизнес, и подумал, а не предложил ли кто-то профессору комиссию по сделке? Если да, то у него есть шанс получить небольшую сумму денег, потому что эта информация, конечно, вряд ли стремилась обмануть заместителя фюрера.
Престарелый Габсбург канул обратно в область или сферы или что бы то там ни было, откуда он пришел. Они не жалели о его уходе, потому что его династия никогда не отличалась ни остроумием, ни обаянием. Вместо него появился персонаж, который редко пропускал Ланни. Командор английского ордена Бани и кавалер французского ордена Почетного легиона. Впервые за время своего пребывания в этом мире и в следующем он обратился к Ланни как "мистер Бэдд" и в первый раз он сообщил сам, как счастливо воссоединился со своей герцогиней. Видимо, король Оттокар I был распространителем блаженства. На земле он вёл себя чрезвычайно деспотично. Ланни был вежлив, но внутренне настроен скептически, пока дух не передал ему послание для своего земного преемника, барона Шнейдера, а затем не сослался на участие сэра Бэзиля в поисках золота
