Чародей вышел из транса и покинул шкаф. Он ничего спрашивал, что произошло, но, возможно, почувствовал в воздухе, что впечатления он не произвёл. Он предложил сделать гороскоп заместителя, но Гесс сказал, что это уже было много раз, и у него есть более важные дела. Ланни спросил профессора, отправлял ли он свое астральное тело в Бергхоф, и старик ответил утвердительно. Он видел Ланни и Гесса, глядевших на горы, а также то, что выглядело как игра в карты, что они не делали. Никакого упоминания о французской борьбе! Когда они вышли, Ланни оставил конверт на столе. Он заметил, что Гесс то же самое не сделал. И задал себе вопрос, пользуются ли партийные руководители бесплатным обслуживанием на сеансах. Когда они находились в автомобиле, заместитель сказал: "Мне показалось, что все выглядело довольно неубедительно".
"Я согласен", — ответил другой.
— Все, что было о Хорсте Весселе, он мог бы получить из брошюры, которые партия продает за пять пфеннигов.
— Захаров всегда называл меня Ланни, и никогда в своей жизни мистером.
— Этот король Оттокар явился новым для меня. Вы когда-нибудь слышали о нем?
— Он был королем Богемии, когда Богемия была одним из германских государств. Грилльпарцер написал пьесу о нем.
"Я не увидел там ничего, что имело бы смысл. Мы впустую провели вечер". — Была пауза. Ланни ждал, пока его спутник не поднимет сам решающую тему. Он ждал и дождался.
— А что об этой паре Шульцев. Вы что-нибудь вынесли из этого?
— Не очень много. Но тут я вспомнил одно дело. Я полагаю, что здесь появились одни и те же люди, которые были у меня на сеансе здесь в Берлине почти год назад с женщиной медиумом. Там был дух, который называл себя Люди Шульцем, и он появлялся, пытаясь найти свою жену, которую называл Труди.
— Вы говорили об этом Прёфенику?
— Это я пытаюсь вспомнить. Видите ли, у меня был долгий разговор с ним, два или три часа. Я упомянул, что по несколько раз ко мне приходили духи, которые настаивали, что встречались со мною, хотя я не мог вспомнить их. Вполне возможно, что я назвал имена Шульцев. Но я не могу в этом быть твёрдо уверен.
"В этом вся и разница", — заявил Гесс. — "Если вы сказали ему, то он мог легко сверстать все остальное".
— Вы знаете, как это бывает, кажется, что вы вспомнили, а потом вдруг всё не так. А если о женщинах, разносящих кофе и прохладительные напитки, то разве всех упомнишь. Во многих местах меня просили говорить об искусстве, и, конечно, я встречался со многими художниками и людьми искусства и слышал много имен.
"Прёфеник мог догадаться без проблем", — настаивал заместитель.
— Я знаю, но я продолжаю напоминать себе. Если человек получает определенные факты сознательно, то эти факты также откладываются в его подсознании, и они так же могут выйти в подлинном трансе, как и все остальные. Пусть Прёфеник прочитал пятипфенниговую брошюру о Хорсте Весселе, его подсознание может сплести эти факты в личность без малейшей нечестности.
— Я никогда не думал об этом, мистер Бэдд. Мало кто знает, насколько сложна эта тема.
— Еще бы! Это целая вселенная, о законах которой мы только начинаем догадываться. То и дело у меня у меня возникает желание следить за любой подсказкой. Может быть, вы мне можете посоветовать! Будет ли какой-то шанс найти перечень коммерческих художники в Берлине в течение последних нескольких лет? Есть ли у них какие либо ассоциации или что-нибудь в этом роде?
— Я случайно не знаю, но я могу узнать. В Германии нет ассоциаций, которые мы не знаем.
— Мне кажется, что было бы хорошим способом проверить Прёфеника. Он дал ряд деталей. И, конечно, не так много Людей женились на Трудях.
Опять Ланни ждал, и снова его ловушка была наготове. "Кстати", — сказал Гесс, — "а не говорил ли старый негодяй, что эту женщину также звали Мюллер?"
— Да, я это помню.
— Почему у неё две фамилии?
— Мы можем это выяснить. Часто люди искусства берут псевдонимы.
— Может быть. Но человек на моей должности думает о другой возможности. Многие художники и люди такого рода были против нашего
— Вот это да! Это идея! Не могли бы вы их посмотреть, как вы думаете?
— Конечно, я могу. У нас есть отличная картотека.
— Я не хочу слишком беспокоить вас.
— Никаких беспокойств. Я скажу моему секретарю, чтобы он утром позвонил в полицию, и если у них есть что-нибудь на этих лиц, я буду иметь данные в течение часа.
"Я никогда не ожидал, что гестапо окажет мне помощь в моих паранормальных исследованиях!" — хихикнул сын владельца
