«С Мальборка», – мысленно конкретизировал Шиманский. И вслух спросил:
– А что означает ваше «экспресс»?
– Высокую скорость и остановку только в исторических местах. Давайте решать таможенные дела уже сегодня. Я перешлю вам свои реквизиты, вы мне – свою заявку и предложения.
Вадим вел деловой разговор, что не мешало ему смотреть в окно. С высоты второго этажа он невооруженным глазом мог увидеть только западную часть громадного пляжа со сплошной полосой отелей. Но не песчаная полоса привлекла его внимание. Он следил за Габриэлой, на оконечности мостков походившей на повзрослевшую Ассоль. У него сложилось чувство, что эта женщина жила здесь по соседству давно, часто приходила на маяк, смело ступала по мокрым мосткам, долго вглядывалась вдаль, а потом уходила. Она научилась пропадать в ту минуту, когда смотритель маяка подходил к окну.
Кого она поджидала на ветру, трепавшем ее волосы? Кого надо, того она и дождалась. На этом лирика Вадима Мартьянова кончилась, и совпало это с окончанием «войны на словах» с Шиманским. Он открыл окно и позвал Склодовскую. Она не услышала: ветер отогнал слова в сторону пляжа. Невольно Вадим поискал, чем бы бросить в женщину, привлекая ее внимание... Придется спуститься к ней.
Он открыл сейф. Из двух моделей «Глока» выбрал «восемнадцатую». Она позволяла вести огонь очередями, но не этот немаловажный фактор стал причиной его выбора: выступающий за рамку ствол позволял использовать «Глок-18» с глушителем. А вот и сам глушитель, с прорезиненным посадочным местом вместо резьбы. Из магазинов выбрал тот, что был на десять патронов, чтобы не торчал из рукоятки, иначе никакой эстетики.
Габриэла не могла услышать шаги Вадима или его тяжелое, как у всякого тучного человека, дыхание. Он учуяла его. И, не оборачиваясь, сказала:
– Странная вещь...
– О чем ты говоришь? – спросил он, став чуть позади женщины.
– Получается, я не встречаюсь с теми людьми, у которых все в порядке. После первого задания я ждала Бартоша Вишневского каждый день. Убийство мною первого человека меня ни потрясло, ни вдохновило. Выбрала свободный ход спускового крючка – прелюдия к смерти, дожала – и вот она, главная часть. Для меня важнее всего было жить в предвкушении очередного задания. Порой я теряла терпение: ну когда же, наконец!.. Иногда теряла надежду: никогда. Но не переставала мысленно рисовать себе очередного Витольда Бура. У него охотничье ружье, это уравнивает наши шансы. Бах – и он валится на землю и уже не дышит. Я бросаю на его грудь пистолет, как визитную карточку, и в очередной раз прихожу к мнению: ради этого убийственного оргазма стоит потерпеть год или два. Кто не испытал этого на своей шкуре, меня не поймет. А ты испытывал хоть отдаленно похожее?
– Никогда, – покачал головой Вадим. Он был уверен: если Склодовская повернется к нему лицом, он увидит маниакальный блеск в ее глазах. А точнее, то, что осталось от него. Как поется в песне: «Пламя к утру станет золой». Но он здесь для того, чтобы снова разжечь его.
– Держи, Габи, – он рукояткой вперед протянул ей «Глок». – Сделай то, чего не смогли трое сильных мужчин.
– Я знала, что ты мне это предложишь. – Она взяла в руку пистолет и уверенно назвала его характеристики и достоинства: – «Глок-18», созданный на модели «17» по заказу австрийского антитеррористического подразделения «Кобра». Полностью автоматический, а не с отсечкой по три выстрела пистолет. Темп – одна тысяча двести выстрелов в минуту. Может снабжаться магазинами на тридцать один, девятнадцать и семнадцать патронов. В этом – десять. Достаточно легкий – в нем нет и семисот граммов. Хорошее оружие. Но мне больше по душе «комиссар Жордан». – Габриэла усмехнулась:
– Ни разу не слышал о таком оружии.
– Французский «MR-73», – пояснила она. – Из такого револьвера я ухлопала Сибора Возняку. Его крутая тачка с тонированными стеклами простояла на парковке больше суток.
Звонок от Габриэлы прозвучал в семь часов вечера. Она сказала коротко: «Я уже в Тунисе». – «Где ты остановилась?» – «Отель «Мирамар». – «Встречаемся в холле отеля через час». – «Да, этого времени мне хватит, чтобы привести себя в порядок после перелета».
– Отлично выглядишь, – Лугано уподобился светскому льву, поцеловав даме руку.
