А затем отбросила его назад.
Я резко открыла глаза. Роан уставился на меня широко раскрытыми глазами, стиснув кулаки. Двое пленных валялись на полу, один поскуливал, рот другой приоткрылся в беззвучном крике. Откуда-то из дальних комнат доносились крики. Бранвен. Абеллио. Нериус выругался дрожащим голосом.
Оглушенная их страхом, я упала на колени, зажав уши руками и пытаясь заглушить вопли, но они звучали
Сильные руки Роана обхватили меня:
– Кассандра, ты как?..
Я оттолкнула его, вскочила на ноги и в ярости уставилась на него:
– Оставь меня в покое.
И, все еще кипя от ярости, протиснулась мимо него и бросилась прочь из зала.
Я уставилась в зеркало. Сердце колотилось как бешеное.
Сиофра смотрела на меня в ответ мертвым взглядом, сквозь поредевшие волосы виднелась кожа на голове:
– Привет, Подменыш.
Меня разбудил собственный крик. Я хватала руками воздух, пытаясь оттолкнуть ее.
С колотящимся сердцем я отбросила одеяло и встала. На улице было еще темно. Я меряла шагами комнату, пытаясь совладать с хаосом, устроенным Роаном в моем мозгу.
В горле пересохло, в воздухе витал страх. Вероятно, это тот самый страх фейри, который я наслала сюда. Воздух как будто отяжелел и загустел от множества тайн. По лондонским улицам стелился плотный туман, дождь барабанил в окна. И все же, несмотря на влажный воздух, в горле у меня было сухо.
Вся в холодном поту, я открыла дверь и прошла по коридору к изогнутой каменной лестнице. Босиком прошлепала на кухню, обнаружила на старом дубовом столе кувшин с водой, ощутила дуновение ветерка и налила воды в стакан.
Я возвращалась по коридору, на ходу попивая прохладную воду, когда что-то снаружи привлекло мое внимание. Я остановилась и выглянула в окно. Лунный свет серебрил туман во дворе, и сквозь серебристую дымку я разглядела фигуру, сидевшую на каменной скамье под тисом. По ширине ее плеч я догадалась, что это Роан. Что он делал там под дождем среди ночи?
Я толкнула дверь, вышла под дождь и, приблизившись, разглядела, что он голый по пояс. В тусклом свете среди татуировок на спине с трудом можно было заметить шрамы. От дождя мои волосы и белая ночнушка намокли.
Роан обернулся на звук шагов, и печаль в его зеленых глазах пронзила меня до глубины души. Он сидел под дождем в одних трусах. С ним явно что-то не так.
Подавив странное желание сесть к нему на колени и обнять за шею, я села на скамью рядом с ним.
– Ты в порядке?
Он сорвал листик садовой земляники и начал вертеть между пальцами. Точно такой же был вытатуирован у него на груди.
– Просто приснились кошмары, – ответил Роан. Он просидел под дождем так долго, что ресницы слиплись, тонкие дождевые струйки стекали по мускулистой груди.
Задрожав, я обхватила себя руками. Я не ожидала, что на Роана так сильно действуют ночные кошмары.
– Мне это хорошо знакомо. Не хочешь поделиться кошмарами?
– Крылья. Отрезанные крылья… – Его голос дрогнул, Роан замолчал, потом откашлялся и продолжил: – Похоже, что-то случилось после того, как сегодня ты применила свою силу. Я чувствую себя по-другому.
Я с трудом сглотнула подкативший к горлу ком. Я уже видела отрезанные крылья – когда Сиофра дразнила Роана его же воспоминаниями о Триновантуме. Я тяжело вздохнула:
– Когда между нашими душами возникла связь, я видела прекрасную женщину с крыльями как паутинка. Она была важна для тебя.
– Она была моей матерью. – Его голос, полный боли, звучал словно издалека. – Пела мне перед сном каждую ночь. У нее был красивый голос. Даже в тюрьме она пела нам каждый вечер. А когда король захотел наказать меня… он заставил меня смотреть на ее казнь. Я никогда не забуду, что он с ней сделал. – Он смял земляничный листик.
Сердце разрывалось от боли за Роана. Я встала, взяла его лицо в ладони и поцеловала его в лоб, ощутив вкус дождя. Роан прижался ко мне, положив голову мне на грудь. Я гладила его по влажным волосам, он обнял меня за талию и держал так, словно я могла спасти его от утопления.
– Идем в дом, Роан, – предложила я. – Ты насквозь промок.
Он поднял голову, оторвавшись от моего тела, и на секунду задержал взгляд на промокшей от дождя ночнушке. Которая, как теперь до меня дошло, стала совершенно прозрачной. Глаза Роана на мгновение вспыхнули золотом. Внезапно смутившись, я скрестила руки на груди.
Его лицо, все в дождевых каплях, прояснилось.
– Ты иди. Мне еще нужно проветрить голову.
Я знала это чувство изоляции – такое глубокое, что пробирает до костей. Ощущение, когда зайти в собственную пустую комнату все равно что умереть. Или, может, он просто не хотел снова столкнуться со своими воспоминаниями… На секунду даже возникло желание предложить Роану переночевать у меня. На самом деле это желание было почти непреодолимым, но я не знала, что происходит между ним и Элрин. Видимо, между ними какая-то прочная связь.
Собравшись с духом, я сделала глубокий вдох, не обращая внимания на капли дождя, барабанившие по коже.
– Вы с Элрин любовники?
Между его бровями пролегла складка:
– С Элрин? Нет.
– А она в курсе?
Его губы лукаво изогнулись:
