Агент тьмы полностью

Роан протянул свиток, и я взяла его, рассматривая замысловатые руны. Такие красивые… и совершенно нечитаемые для меня. Я снова свернула пергамент, сомкнув половинки печати в виде одинокого кипариса. Провела по ней пальцами и вздрогнула от ощущения узнавания:

– Я уже видела ее раньше.

– Это личная печать короля Огмиоса, – сказал Роан. – Он скрепляет ею все свои послания.

– Этой печатью пользуется только он?

– Да.

Я с трудом перевела дух. Когда я прикоснулась к Лондонскому Камню, то увидела чьи-то воспоминания, фрагменты жизни. И тогда же увидела эту печать. Это были фрагменты жизни короля. Каким-то образом прикосновение к Камню позволило мне заглянуть в его воспоминания.

Перечитав три пергамента еще несколько раз, мы перешли к бумагам, которые я сфотографировала на телефон. Это была нудная работа: я перелистывала снимки, а Роан читал вслух тексты. Несколько раз он случайно дотрагивался до экрана, сдвигая изображение или закрывая его, и протягивал мне телефон обратно, что-то раздраженно бурча о человеческих технологиях.

Я переписала часть текстов на английском. Некоторые оказались просто материально-техническими документами: закупка и хранение припасов, доставленная партия мечей, повышение зарплат высокопоставленным чиновникам. Также попадались отчеты или инструкции – запрос на отряд стражников для сопровождения посланника ко двору Балора, донесение о сбежавшем из тюрьмы шпионе Благих, требование новых опытных лучников взамен убитых во время нападения на Старших Фейри. Никаких упоминаний о Камне, Повелительнице Ужаса или еще чем-то значимом.

Вторую половину дня я помогала Бранвен готовить. После ужина бродила по коридорам и нашла Роана в тренировочном зале – он был без рубашки и упражнялся с мечом. Я задержалась взглядом на его вздувшихся на груди мышцах и змеившихся по всему телу варварских татуировках.

Едва я вошла в зал, как мой пульс участился, сердце забилось торопливее, словно я тренировалась сама. То странное пламя разгоралось ярче. Что именно связывало нас? Похоже, все остальные знали ответ, и я тоже хотела получить его.

Роан прервал тренировку и повернулся ко мне, на его могучем теле выступили капельки пота. Он лукаво улыбнулся, и я раздраженно ощетинилась. Он почувствовал мою вспышку желания, и я подавила ее. Чистый лед.

– Тебе стоит научиться расслабляться, – заметил Роан и снова изящно взмахнул клинком в воздухе. Как будто ему не хватает практики… – Что бы ты ни чувствовала, это естественная реакция. Похоть и страх, жизнь и смерть связаны, словно партнеры в танце. Ты должна это знать.

Я это знала. За кровопролитными войнами часто следовал бэби-бум, а во время бубонной чумы люди совокуплялись как кролики, если не помирали от бубонов. Запах смерти наполнял их желанием почувствовать себя живыми.

– Ужас и Похоть. – Я улыбнулась. – Прямо как мы. Кстати, о нас – о той связи между нами… той, которую ты создал. Что именно это было? Я почувствовала в груди какой-то теплый свет. И до сих пор чувствую. Он такой… золотистый. Не знаю. Не могу объяснить.

– Это связь между душами. Она позволила мне увидеть кое-какие твои воспоминания и убедиться, что ты говоришь правду.

Я глубоко вздохнула.

– Это нечто большее, Роан. Она помогает мне выжить. Элрин намекнула, что твое сердце работает за нас двоих. Это правда? Когда я зашла сюда, мое сердце как будто забилось быстрее вместе с твоим.

Чувственные губы Роана снова изогнулись в лукавой улыбке:

– Я могу назвать иную причину происходящего.

Мои щеки вспыхнули, пульс участился. Он флиртует со мной? В нем что-то изменилось с тех пор, как он вызвал эту связь.

– Так что это за связь? И как долго она продлится?

– Кассандра, магию не всегда можно передать словами. Некоторые вещи просто есть. Как эта связь. Она помогает тебе выжить. Позволяет нам делиться какими-то эмоциями, воспоминаниями. Вот и всё.

– Ты можешь разорвать ее?

Он задумался:

– Прямо сейчас это тебя убьет.

– А потом, когда мне станет легче?

Роан перестал размахивать мечом и повернулся ко мне. По выражению его лица было трудно понять, грусть ли это?

– Конечно, я разорву ее. Если захочешь.

Я заморгала:

– Просто я не понимаю, что это такое, а мне не нравятся вещи, которых я не понимаю.

– Разумеется.

Повисло тяжелое молчание, и я решила сменить тему:

– Я думаю, Лондонский Камень важен.

– И в чем его важность?

Я покачала головой:

– Не знаю. Я просто ощущала… его мощь. Я пошла к нему в поисках матери. Я слышала, как она кричала словно изнутри Камня. Как будто в нем заперты тысячи перепуганных душ, и поэтому Камень источал силу. По крайней мере, для таких, как я. Пиявок страха. Но самое странное, что я видела чьи-то воспоминания. И почти уверена, что это воспоминания короля.

Роан прищурился:

– В них было что-нибудь такое, что мы можем использовать? Слабое место в его обороне?

Я опять покачала головой, пытаясь ясно мыслить сквозь туман воспоминаний, пропитанных виски: