– Кассандра, – тихо позвал он.
– Просто сделай это. Наведи чары.
Его магия прошелестела по коже нежными покалывающими прикосновениями, похожими на ласковые объятия. Когда я снова посмотрела на себя, то увидела затянутого в кожу охранника. Роан даже отрастил мне аккуратную рыжую бородку.
Мы крались по коридорам; одни были темными, другие – залитыми солнцем, с красочными гобеленами на стенах. По пути мое сердце то и дело сжималось: я была уверена, что в любой момент прозвучит сигнал тревоги и на нас набросится армия стражников. Если Абеллио узнает, что я сбежала, если снова меня схватит…
Я пыталась успокоиться, заставить свой разум заледенеть. Роан, похоже, знал дорогу, а я просто старалась не отставать от него.
Сердце бешено колотилось, но сигнал тревоги так и не прозвучал. Королевскую крепость построили, чтобы никого не впускать снаружи, а не удерживать кого-то внутри. Она никогда не предназначалась на роль тюрьмы. Как только Роан своими чарами превратил нас обоих в стражей, никто не обращал на нас внимания. Любой проходивший мимо видел лишь огромного стражника-блондина и его рыжего приятеля.
И хотя я понимала это, почему-то понимание не прогоняло буравящие мозг бурлящие воспоминания: ощущение крысиных костей под пальцами, глухие голоса, доносившиеся сквозь вонючий мешок на голове…
Мои эмоции пикси становились всё большей проблемой.
– Я не настолько силен, чтобы маскировать твои чувства, – процедил сквозь зубы Роан. Мы вошли в белокаменный коридор. Из высоких арочных окон лился солнечный свет. – Держи их под контролем!
Но я не могла их контролировать. Солнечные лучи слепили, ошеломляли, и я восторгалась светом и цветом, а в следующую секунду голова начинала раскалываться: мозг притупился за месяцы сенсорной депривации [38].
Хуже того, я никак не могла подавить страх. Если нас поймают, меня отправят назад в камеру, а Абеллио натравит на меня свою банду психопатов-мучителей. И стоило мне подумать о сводном брате, как уже новая эмоция грозила захлестнуть меня: ярость. Моя способность замораживать разум была бессильна против этой черной дыры злости. Мои фильтры больше не работали, и нейроны мозга быстро сгорали.
Я старалась двигаться быстрее.
– Куда мы идем? – шепнула я.
– К главным воротам через внутренний двор, – вполголоса ответил Роан.
Ну конечно. Не считая подземной реки, это единственный выход из крепости. Через дубовую дверь мы вышли на мощеный залитый солнцем двор, и у меня от страха перехватило дыхание. Ослепительный свет отражался от обступавших нас каменных стен, проникая в глаза и мозг. В шаге от спасения мне казалось, что в любой момент произойдет что-то ужасное и я снова окажусь в черной дыре и сойду с ума…
Я замедлила дыхание, пытаясь совладать со страхом, пока глаза привыкали к уличному свету.
В дальнем конце двора у арочных ворот стояли шестеро стражников с копьями. На каменных стенах расположились два лучника, готовые пустить стрелы в любого, кто вызовет подозрение. Через открытые ворота непрерывным потоком входили и выходили фейри. Защищенные чарами, мы могли затеряться в толпе… если мои эмоции нас не выдадут.
Я уставилась на брусчатку и сосредоточилась на блестевших на ней дождевых капельках. Должно быть, недавно прошел дождь, а потом выглянуло яркое солнце.
Меня оглушил стук собственного сердца. Наверняка все фейри услышали, как оно бьется, грохоча на весь двор и отражаясь эхом от булыжников?
Я неуверенно шагнула вперед, пытаясь вести себя непринужденно.
Как только я сделала еще один шаг и замедлила дыхание, по двору разнесся тревожный набат, эхом отражаясь от камней и проникая в череп.
Я резко втянула воздух, страх подступил к горлу.
