Я тоже встала с места, мои мышцы напряглись:
– Прикроешь?
Она только взглянула на меня темными холодными глазами.
Я посмотрелась в зеркальце, стараясь не вспоминать последнее путешествие сквозь отражения, когда на меня накинулась Сиофра. Нужно двигаться быстро.
Я сделала глубокий вдох, и сознание соединилось с отражением. Я прыгнула, прохладное отражение омыло кожу. Я оказалась в дворцовом коридоре – нос к носу с изумленными охранниками в атриуме. Двое тут же опомнились и бросились вперед с поднятыми мечами.
Я отпустила сознание, ища зверя внутри себя, сосредоточенность на
Но я находилась под землей, в тесном коридоре. Тесном, как моя камера, в полной изоляции, в месте, где ничего не движется и ничего не происходит, и мои ребра пронзают мою кожу, нет-нет,
Ближайший охранник взмахнул мечом, который с громким лязгом обо что-то ударился. О кинжал.
Рядом со мной, пригнувшись, стояла моя тень, держа в каждой руке по кинжалу. Она развернулась, и лезвие вонзилось в шею охранника. Второй с ревом бросился на тень. Я отпрянула и побежала по коридору.
Бранвен выигрывала время, давая мне сосредоточиться. Я повернулась и, глядя на приближающихся мужчин, почувствовала внезапное опьянение. Вот оно. Может, я и умру здесь, но эта смерть будет не напрасной. Я погибну в бою.
Во мне вспыхнула древняя темная сила, и я помчалась прочь от охранников еще быстрее – как стрела, летящая по ветру.
Волчьи когти на кончиках пальцев удлинились, и я ощутила, как вытянулись мои клыки. Развернулась, отчаянно желая впиться в плоть фейри. Когда ближайший охранник подбежал ко мне, я схватила его, швырнула об стену, вгрызлась в его шею и ощутила на языке привкус крови. Его крики эхом отразились от каменной стены.
Вдалеке завыла банши. Кто-то умрет.
Взревев, я развернулась к остальным. Ко мне приближались еще трое. Моя тень отступала, ведя бой с фейри с огромным боевым топором. Еще двое фейри позади нас заряжали арбалеты.
Я выгнула спину, и время замедлилось, ползя еле-еле.
Темные завитки страха вились вокруг меня, а самый мощный тянулся от укушенного мной фейри. Страх смерти. Я впитала его страх и страх всех остальных, соединила эти страхи и превратила в кошмарный ужас.
Заведя руки назад, я швырнула ужас во всех охранников сразу.
Фейри с боевым топором пошатнулся и выронил оружие. Остальные застыли на месте, их сильно трясло. Кто-то заплакал; еще двое закричали, вытаращив глаза от ужаса.
А потом мы с тенью начали действовать.
Кинжалы и когти мелькали в воздухе, рубя, пронзая, вгрызаясь в плоть. Одни умирали с криками, другие молча – им не хватало воздуха в легких, и они не могли издать ни звука. Двое попытались убежать, позвать на помощь – и погибли с ножами в спине.
Во мне бушевала кровавая ярость, и я, как настоящий хищник, думала только о своей силе – здесь и сейчас.
Через несколько секунд все было кончено. Кто-то погиб, другие были при смерти или без сознания и больше не представли угрозы. Я бросилась к двери и потянула за ручку. Не заперто. В конце концов, зачем запирать дверь под охраной одиннадцати фейри-мужчин?
Она открылась с громким скрипом.
Когда я вошла в темное помещение для допросов, дверь со скрипом закрылась. Я достала из кармана фонарик. Шаги эхом отдавались от каменных стен.
Я обвела помещение лучом, высвечивая слои паутины на полу и стенах. Луч скользнул по лорду Балору, его безглазый труп уставился на меня. К горлу подступила желчь, и я содрогнулась, обводя комнату лучом в поисках Камня.
– Пикси вернулась… – Еле слышный шепот из угла заставил вздрогнуть, по спине пробежала дрожь.
Я напряглась и повернулась, наводя луч на источник звука. Из тени выступила паукообразная фигура и уставилась на меня; ее глазки, как у насекомого, блеснули в луче фонарика.
– Я в восторге, – прошипела она. – Когда я попробовала тебя на вкус в прошлый раз, это было… восхитительно.
Я облизнула клыки. За паучьей спиной виднелись темные приземистые очертания Лондонского Камня. Я почти физически ощущала пульсирующую в нем силу, зовущую меня.
Старуха подкрадывалась на восьми тонких ножках, потом бросилась на меня, изо рта у нее вылетела шелковая нить. Моя тень метнулась вперед и ударила паучиху ботинком в грудь.
– Тени не впадают в отчаяние. – Я хищно оскалила острые зубы.
Теперь мой черед. Я напрягла все чувства, пытаясь уловить завитки страха.
И ничего не нашла.
Старуха двинулась вперед – быстрая, как змея, стуча лапками по каменному полу. Одним взмахом хвоста она сбила тень с ног, швырнула в меня еще одну нить; я отскочила в сторону, перекатилась по полу, и паутина пролетела в нескольких дюймах. Старуха бросилась на меня, задрав хвост. Я отпрянула и задела рукой шелковую нить.
Меня тут же поглотила печаль. Это безнадежно. Она сильнее и быстрее. Она не ведает страха. Нужно покончить с собой, пока она не опутала меня липкой паутиной.
