Я – это я. Ее личность, насколько я поняла, не так уж походила на мою. Разработчики пытались загрузить набор ее военных навыков, не личность. Она завербовалась в армию в двухтысячном. Две командировки в Бахрейн, четыре в Ирак, три в Афганистан. Тогда у «Морских котиков» командировки были короче, по нескольку месяцев. Проект УНИСС начался в две тысячи пятнадцатом. Она согласилась участвовать в нем между Ираком, где посмотрела «Начало», и Афганистаном. Ее любимый фильм, поэтому я его и знаю. Об этом есть в расшифровке опроса, который она прошла для проекта, в Школе повышения квалификации офицерского состава ВМС.
– И ты думаешь, это видео – последнее, что она видела?
Доказать не могу, но она погибла в Мардже, в Афганистане. Самодельное взрывное устройство. Эти горы рядом с Марджей. Я нашла их на другом видео.
– Давно ты знаешь?
Тлен передала мне документацию. Читаю ее параллельно. Многозадачу. Прям щас.
– Где они это нашли?
В срезе Коннера.
– И какие у тебя чувства?
Пауза.
Много. Разные.
Тихий стук в дверь.
– Верити? – Голос Кэрол, девушки, проводившей ее к душу. – Готова мерить наряды?
Тебе надо что-нибудь надеть.
– Верити? – повторила Кэрол.
Одевайся. Потом поговорим.
– Размотайте Коннера, – услышал Недертон голос Верджила.
То, чем был накрыт дрон, сняли, на дисплее появилась длинная узкая комната, заполненная разговаривающими людьми. Недертон узнал мотоциклиста Верити с запирсингованным лицом, но все остальные были незнакомые, кроме Верджила. Тот стоял перед дроном.
– От винтовки придется избавиться, – сказал Верджил. – Она почти наверняка незарегистрированная, возможно краденая.
Коннер шумно вздохнул. Сложное дуло винтовки исчезло из верхней половины дисплея, и сама винтовка появилась в нижней. Коннер отсоединил магазин (Недертон узнал это слово в округе), положил рядом, поставил винтовку вертикально рядом с магазином и что-то сделал с ее механизмом, выбросив одну неотстрелянную гильзу.
– Стрелок был в перчатках. Проследи, чтобы никто не оставил на ней «пальчики», – буркнул Коннер.
– Принеси перчатки, – сказал Верджил в наладонный телефон. – Надо кое-что вынести из здания.
Вошли Кейтлин и Стетс (дверь им открыл мотоциклист Верити). Стетс был в черном спортивном пиджаке и широких черных брюках, скрывающих ортез, Кейтлин – в черном костюме из чего-то мягкого; Недертон предположил, что это кашемир. Глядя на них, он почувствовал себя в гримерной перед выходом клиента к журналистам.
– Верити здесь? – спросила Рейни, садясь рядом на диван.
Он отключил звук.
– Я ее не вижу.
– А где ты сейчас?
– Такое чувство, что на плацдарме. Томас спит?
– Да, – ответила она.
– Позвони мне. Я тебя подключу.
Запульсировала ее эмблема.
– Похоже на машину Лоубир в чуть менее приватной версии, – заметил Недертон.
– Это трейлер, – объяснила Рейни. – Жилой фургон. Кто эти люди?
– Я знаю только Верджила, Стетса, Кейтлин и знакомого Верити, с украшениями на лице. Остальные, наверное, помогают готовить мероприятие.
– Они меня слышат? – спросила Рейни.
– Теперь слышат, – ответил Недертон, включая звук.
Коннер расположил дрона у входа, зарядником к стене. Ноги у него были полностью втянуты.
– Кто на борту? – спросил Стетс у Верджила, глядя на дрона.
– Пилотирует Коннер, – ответил Верджил. – С ним Уилф.
– И Рейни, – добавил Недертон.
– Привет, – сказала Рейни. – Очень любопытно, что вы готовите. Ощущение, будто мы за кулисами и сейчас поднимется занавес.
– Нам точно так же любопытно, – ответил Стетс, – но сейчас только-только что-то начало проясняться. Сегодня она поздоровается со всем миром. Я ее представлю, потом она скажет, что захочет. А дальше мы смешаемся со зрителями и будем праздновать.
– Что праздновать? – спросил Недертон.
– Она – первый полностью автономный искусственный интеллект, – сказал Стетс. – То есть насколько нам известно, ведь мы и про нее раньше не знали. Во всяком случае, первый, который заявит о себе. Так что сегодняшнее мероприятие, при всей скоропалительности, будет вполне себе историческим.
– Мне кажется, – сухо произнес Верджил, – люди с большим сомнением относились к идее полностью автономного ИИ.
