Если отца не было рядом, мама становилась похожей на маму из более счастливых времен, когда она еще не курила, не бормотала себе под нос что-то непонятное, бесцельно слоняясь по дому в состоянии легкого ступора…
У порога нас радушно встретила вполне вменяемая женщина.
– Привет, дорогая,– сказала она, обнимая меня одной рукой: так ей было удобнее после очередной пластической операции.
– Папы нет? – с надеждой спросила я.
– Уехал куда-то по делам,– счастливо сообщила мама.– По-моему, повез избирателей в Лондон, как делает каждый год.
Справедливости ради скажу: как член парламента папа пользовался среди местного населения большой популярностью. С любым, кто не доводился ему близким родственником, он находил общий язык, был немыслимо мил, всем предлагал билеты на экскурсию по зданию парламента. Выступал за горячо поддерживаемые идеи: да – фунту, полям для игры в крикет, развитию национального бизнеса; нет – громадным супермаркетам, вегетарианству и всему небританскому. На митингах и собраниях отец был готов выступать по нескольку часов кряду. Должна признаться, я даже уважала папу за твердость убеждений, хоть и не всегда соглашалась с его высказываниями.
Спрашивать, кому именно из избирателей он показывает здание парламента, ради маминого спокойствия не следовало. Я и не стала этого делать.
Пройдя в кухню, я ужасно удивилась, увидев на столе вазочки с джемом и два бисквитных торта.
– Это ты сама испекла? – спросила я.
– Что? Нет, купила,– ответила мама.– Немножко тронулась умом.
Мамино «немножко тронулась умом» означало «взбесилась и купила все, на что только упал взгляд». На Бонд-стрит, листая каталог «Боден», на деревенских праздниках – порой мама делала покупки с той же целью, с какой иные женщины занимаются йогой: дабы обрести душевный покой.
– Хочешь кусочек торта, дорогая? – спросила она.– Лучше уничтожить все улики до папиного возвращения.
– Мел говорит, что в этот раз не даст нам пощады,– провозгласила Эмери, появляясь в дверном проеме.– Так что держись, мамочка.
Я положила на стол папку.
– Да, все правильно, уж не обессудьте. Как я, по-вашему, буду заказывать приглашения, если вы не можете назвать даже точное количество гостей?
– Все слишком запутано, дорогая,– вздохнула мама.– Отец все время собирается позвать кого-то еще, потом передумывает… Уильям до сих пор не знает, не оскорбительно ли будет пригласить его детей, поэтому мы и решили ждать до последнего, а там действовать по обстоятельствам.
– К свадьбе Аллегры ты подходила серьезнее,– напомнила я.– Планировала ее прямо как военную операцию.
– Да,– согласилась мама.– Но сама Эмери гораздо более… спокойный человек, чем Аллегра. И потом, после той свадьбы меня чуть не хватил удар, ты же помнишь.
Еще как помню. Статья в «Дейли мейл» подняла настроение каждому, с кем я работала в ту пору в одной конторе.
– В любом случае, Мел, я разослала всем потенциальным гостям открытки с напоминанием о дате свадьбы,– гордо сообщила Эмери, отрезая себе полупрозрачный кусочек торта.– Да– а-а-вным-давно.
– Правда?
Я оживилась. Похоже, катастрофы удастся избежать. Быстро раскрыв папку, я стала перебирать бумажки.
– Молодец, Эм! Список здесь?
Молчание. Я подняла глаза и увидела виноватые взгляды мамы и Эмери.
– Только не говори, что потеряла его!
Сестра уставилась в одну точку, мама явно
заволновалась.
– Эмери! – рявкнула я.– Так кого ты пригласила?!
Мамина рука зашарила по столу в поисках пачки сигарет.
– Мама, хотя бы ты должна была запомнить,– сказала я, поворачиваясь к ней.
– Боже, Мелисса! Ты ворчишь почти как отец,– пробормотала она.
Меня охватил страх. Уильям был весь в делах, папа тоже, Эмери не могла решить и пустякового вопроса, дату свадьбы переносили несколько раз за один только последний месяц… Священник, когда я ему звонила, разговаривал со мной сквозь зубы.
Я впилась в Эмери взглядом василиска.
– В этих своих письмах ты написала, что свадьба будет в тот день, о котором мы говорили в последний раз?
Снова молчание.
Я встала, обошла вокруг стола и опять села. И почему я так нервничала? Замуж ведь выдавали не меня.
– Ладно,– очень твердо произнесла я. – Ладно. Несколько сотен людей получили – или не получили – приглашения и отметили – либо не отметили – в календаре день твоей свадьбы. Будем надеяться, что никто не принял эти открытки всерьез. Несите сюда все свои записные книжки. Сию минуту!
Эмери и мама обменялись испуганными взглядами и торопливо выбежали из кухни. Я отрезала себе большой кусок торта.
Через пару кошмарных часов мы все-таки составили список, выбрав из пятисот сорока трех человек двести пятьдесят. Я позвонила Нельсону и сказала, что останусь у родителей на ночь.
Пользуясь имевшимися под рукой материалами – чтобы убедить Эмери в том, что нам нужны карточки с именами гостей, пришлось показать ей фотографии нескольких свадеб,– я добилась кое-каких результатов и вскоре сумела сделать в записях конкретные пометки. На душе заметно полегчало.
