К моей помощи нередко прибегали мужчины, которые ненавидели выбирать подарки. Сколько раз мне приходилось мчаться в «Селфриджез» с ними и их кредитками! Некоторым я предлагала особую услугу: круглогодичную рассылку подарков родственницам, на которых никогда не хватало времени. Маникюрные наборы, фены для волос, цветы, шоколад и тому подобное. От клиента требовалось лишь решить, сколько денег он готов выложить, а потом каждый месяц в течение целого года принимать благодарности
Первым этой услугой воспользовался Роджер Трампет.
– Как видишь, Роджер, все заботы лягут на меня. Твоя мама будет ежемесячно получать шикарный букет роз – с подписью, без опозданий,– сказала я.– А тебе останется лишь слушать, как она, плача от счастья, каждый раз говорит тебе по телефону спасибо.
– Решено. Плачу. Делаю двойной заказ,– обрадовался Роджер.– Пусть еще и бабушка порадуется цветам.
– Замечательно,– кивнула я, ставя напротив его имени две галочки.
– Как поживает красавица Габи? – поинтересовался Роджер тоном человека, умудренного жизненным опытом.
– Хорошо,– ответила я, сбитая с толку его вопросом.– А что? Решил-таки обзавестись подругой?
– Боже упаси. Конечно нет. А вот Нельсон, по-моему, решил.
– Сомневаюсь!
– Да? – небрежно бросил Роджер.
Я напомнила себе, что Роджер жаден до слухов, точно старуха-сплетница. Ему не особенно важно, соответствуют ли они действительности.
– Может быть, я что-то не так понял,– беззаботно добавил он.– Но Нельсон повсюду успевает, правда же? Превращается в подобие сэра Галахада, когда видит рядом беспомощную женщину, ты согласна?
Я уставилась на телефонную трубку. Вежливого ответа в голову не приходило.
– Слышал, ты идешь сегодня на вечеринку с Майлзом Главером? – спросил Роджер, ничуть не смущенный моим напряженным молчанием.– Будь помягче с ним: он на всех этих сборищах обычно чувствует себя не в своей тарелке. Может быть, при случае посоветуешь ему, каким воспользоваться средством, чтобы не так вонять?
Я собственноручно сотворила монстра, честное слово.
Майлз Главер, давний друг Роджера Трампета, ждал меня в кофейне напротив бара, в котором намечалась корпоративная вечеринка.
Я поняла бы, что это приятель Роджера, по одной только старомодной прическе и по тому, как он беспокойно теребил бумажную салфетку. Казалось, парень морально настраивается не на два бокала белого вина, а на затяжную пьянку.
Я не горела желанием идти на вечеринку, но работа есть работа, к тому же теперь, без много-численных заказов Джонатана, у меня не было выбора.
Придав себе уверенный вид и настроившись на нужный лад, я направилась к столику Майлза.
– Привет! Ты Майлз? – спросила я, опускаясь на стул.– Я – Милочка. Как дела?
– Привет,– сказал Майлз, окинул меня беглым взглядом и снова потупился, устремляя взгляд на четыре чашки из-под эспрессо, выстроившиеся в ряд на столе перед ним.
– Не хочешь туда идти? – сочувственно спросила я.
Майлз покачал головой.
– Не беспокойся, скоро все закончится. Если станет совсем тяжко, скажи. Я притворюсь, что у меня страшно разболелась голова, и заявлю, что хочу домой. У тебя появится шанс показать себя истинным джентльменом и не будет нужды долго объясняться.
Губы Майлза искривила едва заметная улыбка.
– Может быть, расскажешь еще что-нибудь?
Об основном Майлз поведал мне по телефону.
Он работал в юридической фирме, где всем заправляли люди старой закалки; сотрудники донимали его советами обзавестись невестой. Рождественские вечеринки Главер ненавидел, все предыдущие годы под разными предлогами не ходил на них, а вот теперь ждал повышения и поневоле должен был туда явиться.
– Люди, с которыми я работаю,– любопытные мерзавцы,– с горечью произнес он.– Вино лучше не пей: в него могут подсыпать яду.
– Поняла,– бодро ответила я. Мучиться предстояло целых три часа.– Вечеринка как вечеринка.
Майлз фыркнул, допил остатки эспрессо, и мы отправились на праздник.
Когда началось веселье, я подумала: все не так уж и плохо. Однако Майлз был не из тех, кто может свободно перемещаться по залу, перебрасываясь с товарищами шутками. Почти весь первый час он не отходил от меня ни на шаг, и я все это время спасалась болтовней о Роджере и его двоюродных братьях и сестрах. На нас то и дело поглядывали, кое-кто даже подходил, и тогда я говорила «здравствуйте», а Майлз неохотно меня представлял.
Довольный сотрудник возвращался в свой кружок и начинал вдохновенно сплетничать.
Большинство клиентов, с которыми я ездила на вечеринки, страдали лишь застенчивостью; Майлз же отличался еще и злобой, отчего работать с ним было гораздо сложнее. К тому же он чересчур агрессивно отказывался от предлагаемого официантами вина.
