Как конкретно помочь Джонатану Райли, мне представлялось довольно смутно. С одной стороны, он производил впечатление совершенно самостоятельного человека: безукоризненно одевался, мог становиться то строгим и деловым, то обаятельным. Иными словами, был сложившейся личностью. С другой стороны, в нем чувствовалось некое беспокойство, намек на нервное напряжение, которое могло найти выход в бестактности.
Обычно я без труда угадываю, с каким человеком имею дело. Джонатан же, непонятно почему, ставил меня в тупик Возможно, намеренно.
Когда я с подносом в руках вернулась назад, Райли смотрел из окна на Темзу. Или же проверял, насколько качественные у меня рамы. Я вдруг подумала, не пытается ли он оценить мою квартиру.
То есть папину, конечно.
– Вам покрепче? – спросила я, взяв заварочный чайник.
– Хм. Не знаю. Еще не понял,– ответил Джонатан, возвращаясь к дивану.– Не привык пить чай. Люблю кофе.
– Ой, простите,– сконфуженно пробормотала я.– Надо было сначала спросить. Хотите, приготовлю?
– Нет-нет-нет.– Джонатан сел и взял печенье.– Буду приобщаться к старым лондонским традициям. Девушки в офисе делают все возможное, чтобы я поскорее здесь освоился. Кэролайн неизменно появляется в моем кабинете с порцией суши из ресторана и записанными на бумаге местными выражениями – чтобы я случайно не попал впросак.– Он посмотрел на меня как-то странно.– Кстати, одна из работниц говорит, что знакома с вами. Это Габи Шапиро. Вы ее знаете?
Я вмиг проглотила полчашки чая, издав едва слышный булькающий звук.
– Да, я знаю Габи. Она моя давняя подруга. И прекрасный секретарь,– добавила я.
– Отзывается о вас весьма лестно. Говорит: «Ее зовут Милочка, и характер у нее соответству-ющий».
– Как приятно.
Габи предложила распространять информацию об агентстве через влиятельных сотрудников, но я повторила ей по меньшей мере пять раз, чтобы она ни при каких обстоятельствах не упоминала моего настоящего имени. Если она уже давала Джонатану характеристики «своей приятельницы Милочки», то есть рассказывала о настоящей подруге Мелиссе, бог знает, чем это могло закончиться.
– Требуется ли за чаепитием соблюдать какие-то правила? – полушутя, полусерьезно спросил Джонатан.
– Практически нет.– Я наполнила чашку, плеснула в нее молока и подала гостю.– Если нужно, положите сахар. Только не дуйте на чай.
Джонатан покивал.
– Где вы это покупаете? – спросил он, взяв второе печенье.– Ужасно вкусно! Надо купить такого же для клиентов в офис.
– Я сама его пеку. Рецепт до смешного прост.– Я сделала маленький глоточек чая.– Даю его всем мужчинам, с которыми работаю. Они заказывают в ресторане достойные блюда, покупают мороженое и подают к чаю печенье. Женщины смотрят на них после этого, как на Джейми Оливера.
– Вы сами придумали рецепт? – спросил Джонатан.
Напряжение ушло, его голос звучал теперь столь же чарующе, как по телефону.
Солгать я не смогла.
– Нет, мой сосед по квартире.
Джонатан удивленно поднял брови.
– Талантливый кулинар.
– Да, творит на кухне чудеса.
– Могу себе представить.
– Вряд ли,– возразила я с некоторой ноткой обиды.
Джонатан поднял руки, давая понять, что не намерен спорить. Я не отреагировала.
– Ответьте на один вопрос,– сказал он, опять посерьезнев.– Как вы это делаете?
– Что именно?
– Организуете работу агентства. К примеру, если я к вам обратился, вы будете посвящать все свое время мне одному?
– Нет. Вам это слишком дорого обойдется.
– Не беда.
– На такие условия я в любом случае не соглашусь. Мне нравится ни от кого не зависеть и решать в один и тот же период целый ряд личных проблем.
– Но Лондон ведь не так уж велик. Вы не боитесь, что, если будете каждый день появляться на вечеринках с новым мужчиной, вас станут узнавать?
Я поднесла к губам чашку, обдумывая ответ. Я и раньше над этим размышляла, но чем больше уделяла проблеме внимания, тем менее серьезной она казалась.
В основном клиенты обращались ко мне с просьбой обновить гардероб, то есть я показывалась на людях главным образом в качестве личного костюмера. Ездить же на вечеринки собиралась далеко не с каждым, и притом не слишком часто. К тому же, как заметила бы Габи, находись она сейчас здесь, привлекательные блондинки, с которыми мужчины так любят выходить в свет, очень похожи друг на друга. От меня не требовалось чем-то отличаться – нужно просто быть в определенном месте и должным образом выглядеть.
Более того, ведь всегда можно купить другой парик. Иначе уложить волосы, по-разному одеваться…
Меня даже воодушевляла мысль о том, что я не буду в своей новой профессии топтаться на месте и что есть возможность безбоязненно давать волю фантазии.
Джонатан смотрел на меня выжидающе, и я очнулась.
– Разумеется, я действую осторожно. А мои клиенты едва ли не больше, чем я, заинтересованы в том, чтобы правда обо мне не всплыла на поверхность. И потом, тут нет ничего такого: лондонцы старомодны – наши дамы нередко заботятся о холостых друзьях, могут даже помочь в подготовке к бракосочетанию с другой женщиной. У меня множество приятелей, а у них масса собственных товарищей…
