– Все ясно. Габи запаниковала и устремила все свое внимание на прямую противоположность Аарона – чтобы убедиться в том, что нужен ей именно он.
– Думаешь?
– Все девчонки одинаковы,– уверенно заявил Нельсон.
– Какая чушь! Откуда тебе знать? – фыркнула я.– Считаешь себя великим знатоком по части женщин?
– Мел,– произнес Нельсон ангельски спокойно.– Если в данный момент у меня нет подруги, это еще не означает, что я евнух. О женщинах я знаю предостаточно.
Возразить было нечего. Я ведь не собиралась его обижать.
– Никто не говорит, что ты евнух,– пробормотала я растерянно.
Мое воображение внезапно разыгралось.
Нельсона я знаю очень хорошо, однако в отдельные периоды его жизни почти не общалась с ним. К примеру, когда училась в колледже или когда Нельсон путешествовал за границей. Как много он знал о женщинах? Что у него были за подруги?
Нельсон допил остатки вина из своего бокала. За вечер мы выпили прилично, но бантики на сувенирах Нельсон завязывал так же безупречно, как в самом начале. А вот мои получались теперь весьма причудливыми…
– Просто Габи хочет, чтобы все встало на свои места.
– Именно так она и выразилась.
Все встало на свои места. Я взглянула на орешки, которые крутила в руках. В моей собственной жизни на местах ничего не стояло. Сплошная неопределенность.
Может быть, после вчерашнего недоразумения с Джонатаном следовало разобраться в своих чувствах?
А вдруг все, что мне требовалось, находилось рядом, прямо передо мной?
Возможно, Нельсон заговорил об этом, чтобы выяснить мое к нему отношение?
И зачем только Габи попросила меня поговорить с ним…
Я украдкой взглянула на Нельсона. Он сидел, склонив голову, и сосредоточенно раскладывал миндаль по кружкам из тонкой ткани. Само воплощение утонченности и силы.
Правильно говорила Габи: Нельсон – первоклассный бойфренд. И вообще красавец.
– Так в кого же тайно влюблена Габи? – спросил он, не поднимая глаз.– Откроешь секрет?
Я чуть не выронила бокал.
– Тебе интересно? А не станешь ревновать?
Нельсон разразился хохотом.
– Конечно стану! Уж если у кого и есть на это право, так это у меня. Габи ведь мне проходу не дает, до того отчаянно строит глазки!
Я с удивлением отметила, что у меня все сжимается внутри. И удивилась еще сильнее, когда услышала собственный голос:
– Она влюблена в тебя. И это не шутка.
По-моему, и он и я моментально протрезвели.
Не решаясь взглянуть друг на друга, мы сидели и крутили в руках серебряные ленты. Запись Фрэнка Синатры закончилась, и в комнате воцарилась неловкая тишина.
– Эхе-хе,– протяжно вздохнул Нельсон.– Понятно.
– Ты любишь ее? Или… смог бы полюбить? – нерешительно спросила я.
– Габи – отличная девушка,– сказал Нельсон.– Забавная, очень хорошенькая и… в общем, все при ней. Но она вовсе меня не любит. Просто готовится стать женой Аарона, разве не так?
– Какой ты правильный,– буркнула я, не представляя себе, как рассказать обо всем Габи так, чтобы она не пришла в ярость.
– Я имею в виду, что вовсе не в обиде на нее,– добавил Нельсон.
Мне захотелось изругать его вдоль и поперек за подобную самоуверенность, однако он еще не закончил:
– Это ведь проще всего – вообразить, что ты влюблен в того, кто определенно не ответит на твои чувства. Приятно и безопасно.
Я уже упоминала, что от вина становлюсь крайне чувствительной? И что последние несколько недель только и делала, что готовила свадьбы, о каких сама и не мечтала, или посылала кому– то, кого даже не знала, в качестве подарка письменные принадлежности с гравировкой? И что влюбилась в мужчину гораздо старше меня, который думал, будто я сексуальная и сверхсовременная, в то время как я была почти старой девой, страдала избыточным весом и массой комплексов?
Слезы полились ручьем из моих глаз. Они капали на стол, на красивые ленточки, на конфеты…
– Эй! В чем дело, Мел? – нежно спросил Нельсон, отчего моя жалость к себе лишь удвоилась.– Ну-ну…
Он достал платок и протянул его мне.
Я уткнулась в платок лицом. Он пах моим соседом: теплом, чистотой и еще чем-то ароматным.
– Это из-за свадьбы Эмери? – спросил Нельсон.– То есть из-за каких-то домашних проблем? Ты ведь расплакалась не потому, что я не люблю Габи?
– Нет! – провыла я.– Конечно нет! Я плачу, потому что до смерти устала быть сама собой!
– Что?
Нельсон обхватил меня за плечи своими сильными руками, притянул к себе и с недоумением посмотрел мне в глаза.
– А я думал, речь идет о Габи… или хотя бы обо мне.
Я поднялась и пошла в спальню, но наткнулась на диван, тяжело опустилась на него, схватилась за голову и разрыдалась пуще прежнего.
Нельсон сел рядом, обнял меня, бережно взял за затылок и прижал лицом к своему плечу.
– Ну-ну,– пробормотал он.– Перестань, Мел. Расскажи, что тебя тревожит. Наверное, трудно решать море чужих проблем, а свои все время держать в себе.
– Я так сглупила,– всхлипывая, сказала я.– Выставила себя круглой дурой! Ты во многом прав…
– Ты о Ремингтоне Стиле?
Я с несчастным видом кивнула.
– У тебя к нему не профессиональный интерес?
Я снова кивнула:
