— Милый, ты пугаешь наших гостей. — медовый голос разлился по пространству. — К чему смущать столь желанных посетителей нашего острова, если ты знаешь, что она мертва? — последние слова королева произнесла с нажимом.
Вода тут же отпустила мои ноги и заскользила к Нилу. Также к нему заспешили потоки от освобожденного эльфийского наследного принца.
Весь интерес королевича к нашей группе мгновенно иссяк, плечи опустились. Он снова надел свои темные очки, кинул нам бесстрастно:
— Добро пожаловать в царство Сиренсши, — и развернувшись, проследовал обратно к трону.
— Его сердце сковывает прочный лед. Она успела добраться глубже, чем мы рассчитывали. Память Нила, очевидно, пострадала. Но насколько существенно… сказать сейчас сложно. — задумчиво произнес Лесолди.
Оба наших босса единогласно назначили его главным в данном задании, а маг с ведьмой уверенно кивнули, поддерживая кандидатуру.
После всех пережитых ранее в тронном зале событий, мы сидели в доме, выделенном для нашей группы, и обсуждали последующие действия, анализируя поведение Нила.
Эльфийский наследник вместе со своей невестой пришел к нам под предлогом навестить своего младшего брата и его группу, а также поддержать слегка ошеломленно-потрясенный дух певцов. Во всяком случае, именно эту версию нашего разговора могли слышать подслушивающие нас русалки. А в том, что нас подслушивают, мы не сомневались.
— У него совсем белые глаза, Лес. — тихо произнес Филвис.
— У русалок седеют волосы, когда разбиваются их сердца, — также тихо ответила ему Элис. — А у тритонов белеют глаза. Таким образом они дают понять окружающим, что скорбят о своих любимых.
— Королева пользуется этим и как раз через его глаза проникает к сердцу, все глубже погружая его в лед. Тем самым медленно, но уверенно забирая над ним власть. — хмуро кивнул Дилан.
— Наш друг отдаст ей полный контроль над собой, когда их соединят узами брака, — взъерошив свои темные волосы, сказал Джорджи. — Ритуал кайлиб у представителей водного мира соединяет сердца и силу.
— Надо быстрее его вытаскивать, — без тени сомнения в успехе нашего дела, хмыкнул Дэрек, — Матерь Руфь, и почему мы раньше не знали о его способностях? Такая мощь у нашего Нила. Хо-хо-хо. Малышка, — повернулся ко мне, — Я заберу его потом на одно дельце на озере Дала, но обещаю быстро верну. Ты даже глазом моргнуть не успеешь.
— Дэрек! Нашел время! — рявкнула на него Элис. — Сначала давай вытащим моего брата. А потом планируй новую миссию! Джин, которого ты не один год пытаешься вытащить, наверняка, давно спит в обнимку с темной девой.
— Не вмешивайся в наш с Эйр разговор, женщина. Я на тебя обижен, — Дэрек поднял ладонь, повернувшись к русалке, и напустил на лицо скорбную маску.
— Это что за «я люблю его, брат! Не трогай его! Не прощу, с ума сойду». Надо было кричать более реалистичные вещи. Например: «Мочи принца! Мне нужен один только Дэрек! А ты… — театрально выверенная пауза, — Предала… — если бы не уголки губ, пытающиеся уйти в ухмылку, можно было бы искренне посочувствовать нашему громиле, пострадавшему в сердечном деле.
— Дэрек, — серьезно произнес Лесолди, взяв Элис за руку, и тепло посмотрев на свою лже-невесту.
На секунду наступила тишина. Затем мои певчие друзья быстро повскакали со своих мест, все как один широко улыбнувшись, спешно окружили Дэрека и зашушукались. Я закатила глаза, ненамеренно подслушивая с помощью драконьего слуха.
Внезапно ребята разом упали на колени, повернулись в этой позе к нашей монаршей паре, и наш громила со скорбным видом на лице запел на клонийском наречии, безжалостно картавя несчастную «р».
В печальной балладе говорилось о том, как мужчине изменила любимая, променяв его, благородного графа, на уродливого орка-перевертыша.
Друзья душевно подпевали несчастному страдальцу, бросая на русалку притворные взгляды осуждения.
«Лиам бы пристрелил нас за то, чем мы сейчас заняты. Дурачимся, вместо того, чтобы серьезно, еще раз детально пройтись по плану. — улыбаясь, обратилась я к дракону.
— Не моргнув. — хмыкнул в сознании честный Фей. — Но вам нужно немного отвлечься, Эйр. Тем более, главный сейчас — Сокровище. А он, как ты сама видишь, улыбается.»
— Идиоты. — смеясь, покачала головой Элис, когда ребята, наконец, закончили со своей трагикомедией.
— Почему тебя он узнал, а нас нет? Я его лучший друг. — обиженным голосом обратился к ней Дилан, словно возлюбленная, которую не признал вожделенный кавалер, за которым она долго охотилась, а вот конкурентку, зараза такой, распознал без труда. — Да я ради него, а он…
— Если это тебя утешит, ты часто снишься мне в кошмарах. — насмехающийся голос раздался в дверях комнаты, и мы все как один обернулись. Скрестив руки на груди, Нил стоял, опершись о дверной косяк и иронично смотрел на наши встревоженные лица. — Но я вроде не такой идиот, чтобы сообщать своей невесте, как кучка моих друзей-самоубийц явилась спасать меня. Тем более спасение мне не требуется.
