Взрыв смеха ребят вывел меня из своих мыслей и вызвал противоречивые чувства. Грусть от осознания, что раньше мы всегда вместе обсуждали какие-то дела с Нилом и Диланом, вместе шутили и смеялись, а теперь все кончено. И такого больше никогда не будет.
Собрав мемуары Джорджи, стала поспешно собирать вещи.
— Уже уходишь? — прозвучал голос Сэльмы.
— Да, я… — но меня прервал вошедший Лиам.
— Девушки, завтра едете в Длор.
— В Длор? — удивилась подруга.
— Да, еще Хавьер с вами поедет. Легенда не нужна, но, если пожелаете, можете назваться сестрами, а он пусть будет старшим братом.
— Боюсь спросить, сколько по легенде у их матери было мужей? — шепотом обратился Дилан к Нилу, но тишина в комнате заставила всех повернуться на его философские размышления, и он серьезнее добавил, — Или Сэльму, как и всегда, удочерили? Тогда, вопрос снят.
Мы с Нилом сжали губы, сдерживая внутренний смех и, как и обычно в такие минуты, встретились веселыми взглядами, а затем, коря себя, я отвернулась. Лиам, сделал пару шагов к остряку и неожиданно его губы скривились в подобие хищной улыбки — определенно не самый светлый знак для околунного. Скорее прощальная метка перед кончиной. Дилан сглотнул, осознавая шаткость своего положения, но бежать было поздно, наставник впечатал его в стул, положив ладони на плечи околунного.
— Наш сообразительный мальчик с тетрадкой, за твою проницательность ты будешь вознагражден. И заменишь Хавьера. Даю вам свободу решать, кто из вас усыновлен. Жду вас троих у себя в кабинете через десять минут. Нил, уверен, ты сможешь составить отчет без своего верного товарища.
— Не сомневайтесь — кивнув, улыбнулся тот, получив от Дилана язвительное:
— Предатель.
Перед тем, как выйти, Лиам добавил:
— Нил, Эйрин, зайдите ко мне после закрытия офиса.
Наставник вышел, и никто не посмел ничего сказать.
Все понимали, что время пришло.
Значит, именно сегодня вечером Нил перестанет существовать в качестве околунного агента…
Мы с Лиамом привязывали Нила к стулу. Наставник с большим знанием дела затягивал ремнями одну руку околунного за другой, я же, стараясь действовать быстро, занималась ногами мужчины, прожигающего своим хмурым взглядом безразмерную дыру на моем затылке.
«Я с ним полностью солидарен. — высказался Фей, но я лишь тряхнула головой и крепче затянула веревку.»
Фрэнк нервно хмурился и пил вторую бутылочку успокоительного, которую ему в руки вкладывал хихикающий Орхан. Они с магом устроились на кожаных креслах в углу кабинета и молча наблюдали за нашими действиями.
Когда с фиксацией тела было покончено, мы с наставником проверили все еще несколько раз, и, наконец удовлетворившись, Лиам подал знак Орхану. Тот встал со своего места, потянулся, словно беспробудно спал часа четыре — не меньше — широко и без капли стеснения зевнул, потер ладони друг о друга, а затем медленно их раскрыл, высвобождая темную прозрачную кляксу. Она двинулась по воздуху к одной из стен, прижалась к ней и начала молниеносно расползаться в разные стороны, облепляя всю комнату. Затем заискрила и растворилась в воздухе.
Абсолютный полог тишины.
Теперь ни одна душа за стенами кабинета не смогла бы услышать ни единого звука.
Маг достал из своего широкого балахона склянку с тягучей синеватой жидкостью и подошел к стулу, на котором, несмотря на прочную привязанность, вальяжно устроился будущий вор.
— Обезболивающее? — участливо улыбнулся волшебник.
— Обойдусь. — скупо бросил Нил, а затем недовольно кивнул в мою сторону, — Может, ей лучше выйти?
— Нет. — невозмутимо возразил Лиам. — Эйрин должна быть готова ко всему. Вдруг придется стать свидетельницей пыток. И потом она у нас уже взрослая девочка. Правда, моя дорогая? — внимательно посмотрел на меня и, получив утвердительный кивок, довольно ухмыльнулся и продолжил, — Мы не знаем, что нас ждет в стенах Копоти. Ей следует научиться сдерживать эмоции и научится наблюдать бесстрастно. Орхан, запрети ей закрывать глаза.
— Да я и не собиралась, — вскинув подбородок, начала было я, но маг уже успел шепнуть что-то непонятное и провести своими проворными худыми руками около моего лица.
И, хихикнув, очень громко добавить:
— Сегодня вернем невинность нашей Эйрин?
Мои щеки запылали. Но, кажется, эта фраза не смутила никого, кроме меня. Наставник небрежно ответил:
— Да, но сначала изменим Нила.
Орхан кивнул, а затем с любопытством стал наматывать круги вокруг Нила. Остановившись, понюхал воздух над головой привязанного и с нескрываемой иронией в голосе спросил:
— Ты не сделал ее своей?
Скрежет зубов моего друга мог бы резать стекло.
— Нет. Может начнем?!
Маг снова засмеялся и обратился уже к начальникам:
— Красавчик, уродец?
Те одновременно ответили:
— Красавчик.
— Уродец.
Колдун хмыкнул, словно не сомневался, что их мнения разделятся, на минуту задумался, а затем закрыл глаза, поднял руки над головой, направив ладони в сторону Нила, щелкнул пальцами и начал что-то шептать на странном шипящем диалекте.
И когда это началось, я сделала непроизвольный шаг назад, но меня встретили крепкие руки Лиама, обнявшего меня и шепнувшего:
