И когда я попыталась силой оттащить свою юную компаньонку от порочного зрелища, главарь, отпивший из своего бокала, вдруг со злостью швырнул на пол кубок, отстранил от себя груниску и в одном резком прыжке оказался напротив любовника Дласии. Правой рукой схватил юношу за горло и поднял над землей.
— Травить меня вздумал, крыса? — сталь в его голосе была способна подчинить все Четыре Королевства.
Вун болтал ногами и отчаянно пытался убрать с шеи чужие крепкие руки. Тогда Ворон с силой опустил его на соседний стол и изо рта юноши брызнула кровь. Музыка смолка, шепотки между девушками прекратились. Единственным неизменным оставались страстные причмокивания, которыми один из бугаев одаривал выбранную груниску. Если второй оторвался от своей девушки и внимательно смотрел на своего главаря, то третьего, кажется, ситуация совершенно не трогала.
Последовал удар. Безжалостный. Заставивший Вруна громко вскрикнуть. За ним еще один. Третий. Что-то хрустнуло, когда Ворон с силой опустил кувшин на руку моего ночного посетителя. Он ломал ему пальцы, и застывшая рядом дочь Эшмиса прикрыла ладонью глаза, ахнув наравне с остальными грунисками.
«Фей… — только и смогла шепнуть я.»
— Что здесь происходит? — взволнованная Дласия появилась в дверях и кинулась к Вуну. Опустилась на колени около покалеченного любовника и, с ужасом посмотрев на окровавленное лицо блондина, визгливо поинтересовалась. — Ворон, что ты творишь?!
— Я не прощаю дурных поступков. — спокойно и твердо произнес глава воров. — Это известно каждому. И, как мне казалось, Дом Копоти строго придерживается определенных правил. — с непроницаемым лицом Нил вернулся на стул, на котором сидел до своей неожиданной агрессии и, взяв в руки новый кувшин, налил в чистый бокал прозрачного напитка. — И не опаивает дурманом своих горячо любимых посетителей? — выжидательный взгляд, который он бросил на хозяйку был покрыт множеством игл.
— Мы никогда так не поступаем. — в голосе только очень внимательный слушатель, коим была, наверняка не я одна, мог расслышать одну сквозную неуверенную ноту. — Ты, наверняка, ошибся.
— Дорогая, позови Асцыя. — вор ласково обратился к груснике, с которой ранее миловался.
— Зачем звать Асцыя? — понимая, что для ее любовника дело может обернуться не самым лучшим финалом, Дласия резко поменяла свой тон негодования на более миролюбивый лад. Она встала с пола и грациозно подошла к Ворону. Девушка, выбранная в качестве глашатая, неуверенно переминалась с ноги на ногу.
— Асцыя. — властно повторил Нил, и я заметила, как даже разместившиеся на втором этаже девушки, смакующие невиданное представление, дружно вздрогнули от интонации, готовые сами кинуться за гномом.
Сомнение сразу покинуло груниску и она спешно выбежала из комнаты.
Дласия зло усмехнулась. От меня не скрылся ненавистный взгляд, брошенный сначала на короля воров, а затем жалящим копьем кинутый в спину ушедшей с поручением девушки. Затем она мимолетно посмотрела на скорчившего в кровавой луже любовника и попыталась пойти на последний шаг. Подкуп. Но об этом я узнала позднее из рассказа Фея. Так как надзирательница груниск яростно крикнула:
— Немедленно все вернулись в свои комнаты!
Девушки вздрогнули, оживились и, хоть на их лицах читалось искреннее сожаление в связи с окончанием возможности лицезреть подобное представление, но все же покинули комнату.
Пока мы с Клией возвращались к своим покоям, меня не покидала череда мельтешащих в голове вопросов, но я знала, что задам их Фею позднее, сейчас следовало подумать о племяннице короля. Не слишком ли много на нее сегодня свалилось? Как она со всем этим…
— Самый красивый мужчина, которого мне доводилось встречать, — вздохнув, огорошила меня юная дочь Эшмиса. И деловито добавила, — А я, признаться, видела, в силу приближенности ко дворцу, самых разных аристократов и даже наследников других Королевств.
То есть, ни коварство отца, пустившего свою единственную дочь в Дом абсолютного разврата, ни сам разврат, царивший вокруг, ни вид крови, не произвели такого впечатления, как…
— И в нем столько внутренней силы. — она приложила ладошку к груди, прикрыв на секунду глаза. — Ему бы править страной…
— Но он грабит других созданий. Обыкновенный жулик, вор. — не согласилась с Клией, но та добавила с горячностью:
— Он помогает неимущим!
— Нечестным путем. — да что вообще на нее нашло?
«Она влюбилась. — пояснил мне дракон. — Посмотри, как мечтательно смотрит.
— Вот пускай на ней и женится!
— Эйрин! Он из-за тебя нарушил собственные правила и прямо из дома, в котором совершил ограбление открыл портал в Дом Копоти. Сразу же, как я ему сообщил о том, что ночью в твою комнату наведывался Вун. Его люди удивились, но спорить не стали. К тому же, он потратил на этот вход одно из двух исключительных писем, способных открыть дверь Дыма в любое время — а их было очень сложно достать. И они большей частью хранились для времени Заката.»
Клия, кажется, была бы не против еще поболтать, но я сослалась на головную боль и желание немного прилечь. А оказавшись в своей комнате, обратилась к дракону.
