В письме лежала маленькая карточка с изображением Бургэнских долин. Рисунок переливался разными цветами, стоило его повертеть вправо-влево, вниз-вверх.
С улыбкой на лице, я закуталась в одеяло, уверенная — меня раньше времени сдал тетрадочный. Два околунных сплетника на мою бедную девичью голову.
— Ой, Фей! — воскликнула, вспомнив вопрос, который намеревалась задать. — А зачем нужен глаз дринока? — но дракончик демонстративно отвернулся, изображая спящий режим.
— Л-ладно, спасибо. — с подозрением, начавшим пускать во мне корни, пожелала ему доброго сна и начала, зевая, размышлять.
Так, что я знаю?
Дриноки — это вонючие птицы… живут в скалах. В детстве сын кухарки кажется напевал песенку про них… Воспоминания нежно закружили меня и унесли в царство сна…
Стоило лишь открыть дверь агентства и сделать шаг внутрь, как тошнотворный запах сбивал с ног. Он мигом растворял плавающий в глазах осадок сна. Поморщившись, я прикрыла нос рукой, но эта уловка ничем мне не помогла. Хотелось выскочить на улицу и бежать, не оборачиваясь, только бы не ощущать это зловоние. Некое дикое сочетание гнилых ягод и носков великанов вместе с примесью амбре из канализационных труб.
«Думаю, канализационные трубы… все же верхние нотки в данной композиции. — претенциозно вставил свою ремарку Фей»
Ди сидела за своим столом и с бесстрастным лицом разбирала почту.
— Ты не чувствуешь…? — ошарашенно начала я, но она протянула ко мне руку и, раскрыв ладонь, продемонстрировала маленькие светящиеся прищепки, над каждой из которых мерцала голограмма ягодки или фрукта. Только сейчас обратила внимание на такую же розовую, красующуюся у неё на носу. Прищепка- антибэдамбрэ никак не мешала дыханию, так как не являла собой настоящее орудие для развешивания белья, а лишь меняла неприятный запах, поступающий в ноздри с кислородом, на более привлекательный. Я остановила свой выбор на малиновом и сразу надела спасательный артефакт себе на верхнюю часть носа. Вокруг все тут же приобрело запах моей любимой ягоды. Фей кивнул в сторону салатовой, предпочтя вкус киви.
Модные, со светящими прищепками на носах, мы прошли в кабинет околунных.
Хавьер, с перевязанной рукой и парой ушибов на лбу, сидел на своём обычном месте, а на столе перед ним лежал круглый пузырёк с сероватой жидкостью. Сэльма с Диланом, напоминая двух охотников, окруживших жертву, примостились на столах подле него. У каждого на носу красовалась защитная прищепка, но, следуя поверью «лучше перебдеть, чем недобдеть», они предпочитали находиться чуть поодаль от смердящего флакона.
Как выяснилось, пытки Хавьера вопросами в целях выяснения картины случившегося не принесли околунным ничего, кроме одной скупой фразы — «чуть не умер». А это, в свою очередь, еще сильнее разжигало общий интерес и множило возникающие догадки, но допрашиваемый никоим образом не шел на более сложносочиненный контакт.
Путем пауз и междометий, удалось выяснить, что в Северных горах агент встречался только с дриноками, а значит….
— Они, конечно, мерзкие на вид и вроде бы агрессивные, — чесал карандашом свои светлые волосы Дилан, — Но, чтобы настолько…
— Ни разу не видела их вживую. — призналась я, пытаясь издали разглядеть содержимое пузырька.
