– Буфетчицу нашу в военторге знаешь? Пышную такую? Наташу?
– Ага! – выдохнул Еремеев, боясь пропустить слово старшего товарища.
– Сдается мне, что никакая она не Наташа… – понизил голос почти до шепота капитан.
– А кто?
– Вот опять ты все дело портишь! – в сердцах рубанул воздух ладонью Сулай. – Какой из тебя разведчик, если ты слушать не умеешь?! Кто, кто… А я знаю – кто? За кого она себя выдает? Соображай – место у нее самое что ни на есть бойкое. У нее перед глазами – почитай все офицеры гарнизона в обед мельтешат. И каждый что-то говорит, не ей, конечно, а товарищу, о делах, о службе, о начальстве… А ей только остается запоминать, фиксировать и… донесения писать.
– Кому донесения?
– Опять ты вопросы дурацкие задаешь! Да это ты мне должен сказать, установить, выяснить – кому! Кто, зачем и с кем она общается! И кто к ней на связь выходит! Понял?
– Ага! – с готовностью к немедленному действию кивнул лейтенант.
– Ну, так вот… – выдержал паузу капитан, как бы сомневаясь, стоит ли доверять столь важное дело такому юнцу, как Еремеев. – Я тебе поручаю вести за ней незаметное наружное наблюдение. Все фиксировать! Любую мелочь, потому что в нашем деле мелочей нет. Ясно?
– Так точно!
– То-то же… Обо всем замеченном докладывать мне, и только мне.
– Есть.
– Действуйте, лейтенант.
За обедом лейтенант Еремеев, прихлебывая борщ, бросал короткие внимательные взгляды в сторону пышнотелой буфетчицы, которая вела себя крайне подозрительно. С ней охотно флиртовали офицеры, и она улыбалась всем без разбору.
Буфет постепенно пустел. Укрывшись за пальмой в кадке, Еремеев делал вид, что допивает компот, не упуская из виду объект наблюдения. Его старание было вознаграждено. В зал вошел сержант Лозоходов, водитель смершевского «виллиса». Оглянувшись, и не заметив слежки, сержант подошел к буфетчице и назвал пароль:
– Как жизнь молодая?
– Молодею с каждым годом! – ответила женщина не первой молодости.
– Ну, так я принес, что обещал… – понизил голос Лозоходов.
Он достал из-за пазухи бумажный сверточек чуть толще конверта и сунул буфетчице под прилавок. Та ответила шепотом, хихикнув, шофер зашептал ей что-то в ухо и, заметив наконец Еремеева, приканчивавшего свой компот, быстро вышел. Буфетчица мгновенно исчезла в подсобке. Еремеев осторожно встал из-за стола и бесшумно подошел к двери подсобки, которая, на его счастье, оказалась не прикрытой до конца. Он заглянул в щель с видом заправского детектива: буфетчица Наташа распечатывала полученный сверток. Она извлекла из него пару шелковых немецких чулок, полюбовалась ими, вздернула юбку и быстро примерила обновку. И тут она заметила в зеркале наблюдавшего за ней Еремеева. В мгновение ока она распахнула дверь, едва не сбив незадачливого детектива.
– Пошел вон, охальник! – заголосила она на весь зал. – Ишь чего надумал! Подглядывать! Да я таких сопляков… Постой, постой, да ты новенький, что ли? Понятно. Это тебя Сулай ко мне приставил – вражеского агента выявлять?!
– Ага… – ошеломленно признался лейтенант.
Как назло в зал заглянул капитан Горновой.
– Товарищ капитан, – позвала его буфетчица. – Надо мной опять шутки вышучивают! Скажите этому Сулаю вашему, что я его кормить перестану. И не посмотрю, что со СМЕРШа! Это что ж за мода такая взялась?! Как новичок какой, так на меня сразу науськивают! На живца! Я вам что, утка подсадная?!
– Ну, что ты, Наташенька, ты у нас не утка, ты у нас лебедушка! Разберемся, милая, разберемся и накажем, чтоб другим неповадно было! – увещевал Горновой разбушевавшуюся буфетчицу. – Лейтенант Еремеев, ко мне!
– Есть! – Еремеев поспешил к начальнику отдела.
– Немедленно за мной! Оружие с собой?
– Так точно! – обескураженный, Еремеев решил, что его арестовывают, и, достав из кобуры табельный ТТ, стал протягивать его капитану.
– Ты чего мне-то его суешь? – изумился Горновой. – Спрячь. Вы сейчас с Кистеневым немедленно выезжаете в старый порт. Капитан Сулай поймал «вервольфа». Трое суток под землей его караулил и взял-таки! Везет же людям…
Во дворе комендатуры сержант Лозоходов домкратил «виллис».
– Лозоходов! – окликнул его Горновой. – Заводи!
– Завести-то я заведу, – ухмыльнулся сержант. – Да только куда мы без моста поедем? Полетел задний мост. До вечера провожусь, не раньше…
– Я тебе дам «до вечера»! А где «эмка»?
– Майор Алтухов поехал начальство встречать.
– Так… – на глаза Горнового попался трофейный мотоцикл с коляской. – Давай этого одра заводи. Срочно!
Еремеев прыгнул на заднее седло, капитан сел в коляску, и видавший виды армейский «цундап» помчался в сторону старого порта, завивая красноватую кирпичную пыль, летевшую из руин…
После глупейшего розыгрыша с буфетчицой был реальный шанс отличиться, настоящее боевое дело – отконвоировать «вервольфа» и такой провал! Впору было самому прыгнуть в колодец…
Во двор комендатуры въезжала полуторка с моряками-водолазами. Мичман в беловерхой фуражке деловито осведомился у капитана Кистенева:
– Чего искать-то будем.
– Утопленника.
– Понятно. Найдем как миленького.
Моряки выгружали из кузова шланги, насос-качалку, ярко надраенный медный шлем…
