Основанный на реальных событиях жизни Людвига (Лале) Соколова, роман Хезер Моррис является свидетельством человеческого духа и силы любви, способной расцветать даже в самых темных местах. И трудно представить более темное место, чем концентрационный лагерь Освенцим/Биркенау.В 1942 году Лале, как и других словацких евреев, отправляют в Освенцим. Оказавшись там, он, благодаря тому, что говорит на нескольких языках, получает работу татуировщика и с ужасающей скоростью набивает номера новым заключенным, а за это получает некоторые привилегии: отдельную каморку, чуть получше питание и относительную свободу перемещения по лагерю. Однажды в июле 1942 года Лале, заключенный 32407, наносит на руку дрожащей молодой женщине номер 34902. Ее зовут Гита. Несмотря на их тяжелое положение, несмотря на то, что каждый день может стать последним, они влюбляются и вопреки всему верят, что сумеют выжить в этих нечеловеческих условиях. И хотя положение Лале как татуировщика относительно лучше, чем остальных заключенных, но не защищает от жестокости эсэсовцев. Снова и снова рискует он жизнью, чтобы помочь своим товарищам по несчастью и в особенности Гите и ее подругам. Несмотря на постоянную угрозу смерти, Лале и Гита никогда не перестают верить в будущее. И в этом будущем они обязательно будут жить вместе долго и счастливо…
Heather Morris
THE TATTOOIST OF AUSCHWITZ
Copyright © Heather Morris, 2018
All rights reserved
Серия «Азбука-бестселлер»
© И. В. Иванченко, перевод, 2019
© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательская Группа „Азбука-Аттикус“», 2019
Издательство АЗБУКА®
Посвящается памяти Лале Соколова.
Благодарю, что доверили мне рассказать свою историю и историю Гиты
Лале старается не поднимать глаз. Он протягивает руку и получает клочок бумаги. Ему надлежит перенести пять цифр на руку девушки, держащей этот листок. Там уже есть номер, но он потускнел. Лале осторожно втыкает иглу в ее левую руку, делая цифру «3». Из ранки сочится кровь. Но игла вошла недостаточно глубоко, и ему приходится вновь выбивать цифру. Лале причиняет девушке боль, но она даже не вздрагивает.
— Поторопись! — шепчет Пепан.
Лале возится слишком долго. Одно дело — наносить татуировку на руки мужчин, но уродовать тела молодых девушек — это ужасно. Подняв глаза, Лале видит мужчину в белом халате, медленно идущего вдоль шеренги. То и дело он останавливается и оглядывает лицо и фигуру какой-нибудь испуганной молодой женщины. Наконец он подходит к Лале. В то время как Лале осторожно держит руку девушки, тот мужчина обхватывает ее лицо ладонями и грубо поворачивает из стороны в сторону. Лале поднимает взгляд и видит ее испуганные глаза. Ее губы шевелятся, она собирается что-то сказать. Чтобы остановить ее, Лале крепко сжимает ее руку. Она смотрит на него, и он шепчет:
— Ш-ш-ш.
Мужчина в белом халате отпускает девушку и идет дальше.
— Отлично, — шепчет Лале, принимаясь наносить оставшиеся четыре цифры: 4 9 0 2.
Закончив, он удерживает ее руку в своей на миг дольше, чем необходимо, и вновь заглядывает ей в глаза. И выдавливает из себя робкую улыбку. Она чуть заметно улыбается в ответ. Ее глаза как будто пляшут перед его взором. Глядя в эти глаза, он чувствует, что у него остановилось сердце, но в тот же миг оно начинает сильно биться, едва не выпрыгивая из груди. Он опускает глаза в землю, и она качается под ним. Ему протягивают следующий листок бумаги.
— Лале, поторопись! — нетерпеливо шепчет Пепан.
Он вновь поднимает глаза, но ее уже нет.
Грохочущий вагон идет по сельской местности. Лале стоит с поднятой головой и думает о своем. Ему двадцать четыре года. Сосед время от времени сонно тычется ему в плечо, но Лале не отталкивает его и не обращает на него внимания. Он всего лишь один из несметного числа молодых людей, которых запихнули в вагоны, предназначенные для перевозки скота. Не имея представления о том, куда их поведут, Лале оделся как обычно — отутюженный костюм и свежая белая рубашка с галстуком. Это его правило: всегда одеваться с иголочки.
Он пытается оценить габариты своей тюрьмы. Ширина вагона примерно два с половиной метра. Но ему не виден конец вагона, и он не в состоянии прикинуть длину. Вглядываясь в бесчисленные подскакивающие головы, он пытается сосчитать своих попутчиков, но в конечном итоге отказывается от этой затеи. Он не знает, сколько всего вагонов в составе. У него болят ноги и спина. Лицо чешется. Щетина напоминает, что он не мылся и не брился уже два дня, с тех пор как их посадили в вагоны. В душу закрадывается тревога.
Когда соседи пытаются втянуть его в разговор, он подбадривает их, стараясь обратить страх в надежду.
— А теперь смотри, куда тебя это завело.
Он пытается не придавать значения этим словам и с улыбкой встречает пристальные взгляды. Некоторые толкают его, когда он проходит мимо. Приходится самому отвоевывать себе место.
— Как ты можешь быть таким спокойным? — говорит сосед. — У них винтовки. Эти подонки наставили на нас винтовки и загнали в эту… эту скотовозку.
— Я тоже не этого ждал, — улыбается ему Лале.
— Куда, по-твоему, мы едем?
— Не имеет значения. Просто помни: мы сейчас здесь для того, чтобы наши родные остались дома в безопасности.
— Но что, если…
— Никаких «если». Я не знаю, ты не знаешь, никто не знает. Просто будем делать то, что нам велят.
— Может быть, попытаться захватить их на стоянке, ведь нас намного больше?
Бледное лицо молодого человека искажается злобой. Он трогательно размахивает перед собой сжатыми кулаками.
— У нас кулаки, у них винтовки. Кто, по-твоему, победит в этой драке?
Молодой человек умолкает. Он упирается плечом в грудь Лале, и Лале ощущает исходящий от его волос запах жира и пота. Руки парня падают и повисают вдоль тела.
— Я Арон, — говорит он.
