Раскрыл крылья, взмыл в небо. Мало выпил - нужно больше. И не подрался же ни с кем - не порядок.
Смех сквозь слезы, как раскаты грома. Опустился на землю, сложил крылья. Нужно вернуться в "Холодный Источник" и сделать всё, чтобы хоть немного вытеснить...все чувства. Он демон - любовь чужда ему, а вот жажда мести ему к лицу. И неожиданно Келиан понял, что многие демоны такие злые, потому что очень ранимые, а души их нежные, хоть и рождены они в суровых мирах Ада.
Вампир упал на колени, зверски ревя и закрывая глаза от ярких солнечных лучей, которые причиняли ему немыслимую боль; свет окружил нечисть со всех сторон, окутал, сдавил лёгкие и холодное сердце. Видимых повреждений, правда, не было, но ему всё равно казалось, что тело покрыли страшные волдыри. Сил почти не оставалось, разум помутился из-за дикой боли. Ещё немного, и вампир упал лицом в землю, не подавая признаков жизни.
Фэй осторожно приблизилась к противнику, толкнула его носком сапожка, но он даже не шевельнулся. Раньше ей никогда не приходилось сталкиваться с вампирами, и чего ещё ожидать от этой нечисти, она не знала. Вот то, что он порывался несколько раз укусить её, это было жутко - обедом не хотелось становиться. Яды его не брали - Фэй прямо в лицо этому блондину выдыхала смертельные пары веществ, когда переходила в ближний бой. Сама же Черноликая ступила на новый уровень: раньше приходилось целовать жертву в губы или подсыпать яд непосредственно в еду или питьё, а сейчас, при желании, она отравляла всё вокруг себя своим дыханием.
Девушка поигрывала коротким клинком, раздумывая, как бы поступить с вампиром. Что-то подсказывало, что он ещё восстанет из "мёртвых". Пинком она перевернула вампира на спину. Лицо того совсем не походило на холодную маску первородного, кем он являлся по сути. Хотя его страшную природу выдавала бледность. Но, если сильно не придираться, то, скорее, его можно было принять за аристократа, чем за того, кто принадлежит к вампирской расе.
Блондин слабо шевельнулся, Фэй замерла. Зловещая игра органа ни на миг не прекращалась в долине, просто стала не так заметна, словно слилась с окружающей средой, будь то серый камень лабиринта, куда пришлось забрести, или же туманное небо. Вампир открыл глаза, и начал ощупывать себя. И только девушка собиралась применить свои способности вновь, как он начал хохотать. Это слегка обескуражило Фэй. Выставленный вперёд короткий меч был твёрдо зажат в её руке, и она решила нанести одновременно удар по сознанию и телу, чтоб стало неповадно смеяться, ибо она тут не шутки шутила. Но вампиру было глубоко фиолетово, и он продолжал веселиться. А потом, в какой-то короткий миг, как-то весь подобрался, резко сел, и отклонил занесённый удар меча, при этом даже исхитрился не разрезать свою рубашку из нежной тончайшей ткани. Фэй откинуло на несколько метров, рука заболела, и она разжала пальцы - меч упал на землю. Постанывая, девушка прижала руку к телу, притерпевая волну физической боли. Вампир уже был на ногах, и он в два прыжка настиг противницу, наотмашь ударил по железной маске, которая тут же отлетела в сторону, схватил в жёсткие объятия и с удовольствием укусил в шею - клыки удлинились и мягко вошли в артерию.
Сладко-сладко бьётся сердце загнанной жертвы, соблазнительно пахнет кожа и невероятно завораживает аромат её волос, в которые вампир тут же запустил свою руку с длинными ногтями. Сделал глоток, и еле остановился, чтобы не выпить досуха. Такое хрупкое тело и такая сила в этой женщине, и сейчас она уже сама прижималась к нему: в кровь с его клыками попало особое вещество, которое затуманивало разум и порождало неистовое желание.
Острожно вынул свои клыки, и не переставая обнимать девушку, прокусил своё запястье, приказав пить. Пробудилась жажда, пробудилось тело. Фэй сделала несколько глотков крови, а потом источник густой и терпковатой жидкости отобрали. Она стала злиться, но затем уже утихающий голод пересилило желание тела. Девушка стала раздевать вампира - видимо, эффект был желанен, и он удовлетворённо хмыкнул, а потом и сам стал стягивать с Фэй плащ, куртку... Всё падало на землю. Мужчина осторожно слизал капли крови с её шеи, заживляя ранки языком и даря, тем самым, сказочное наслаждение. А потом они легли на что-то мягкое. Фэй даже не обратила внимания на глухой стук, будто закрылась крышка сундука, и стало совсем тихо, только их страстное дыхание и шорох одежды.
- Гай, - сладко прошептала Фэй в своём наркотическом бреду, целуя мягкие губы, язык стремился проникнуть как можно глубже в его рот. - Я люблю тебя, Гай...
Руки её остановились на его голой спине, дыхание стало ровным - она спала. Вампир нахмурился, уложил девушку поудобнее в своём гробу. Некоторое время наблюдал за ней, отметив сказочную красоту лица и прекрасные изгибы её тела. Тонкие пальцы прошлись по едва заметному шраму от левой скулы до края губ.
