Он одарил пана Зиборского широкой улыбкой. Затем человек в черном поклонился Амалии и уверенным шагом двинулся дальше. Кириллу Карловичу показалось, что, несмотря на сказанные слова, мусье Буржуа остался чем-то недоволен, улыбка его была лицемерной.
Хозяин пансиона перенес багаж и упакованную картину внутрь дома. Его супруга, миссис Уотерстоун, подобралась поближе к Кириллу Карловичу и спросила:
– Мистер, а вам есть, где остановиться?
– Благодарю, – ответил князь.
Мысль о ночлеге в таком месте вызывала отвращение. Вдруг князь заметил рыжего кота. Тот с опаской подбирался к крыльцу, словно сомневался, что это подходящее место для почтенного джентльмена. В какой-то момент кот бросился вперед, а Полеский Младший попытался поддать животному ногой, но промахнулся.
«Идиот!» – подумал Кирилл Карлович.
Миссис Уотерстоун подобралась совсем близко и проворковала:
– У нас есть свободные комнаты.
– А моему другу, кажется, остановиться негде, – промолвил князь, в это мгновение заметивший графа де Ла-Ротьера.
Француз выбрался из толпы и с отчаянием в глазах уставился на недавних попутчиков.
– Вообразите! – воскликнул он. – В пансионе мадам Арто не осталось свободных мест!
– Что он говорит? – спросила миссис Уотерстоун.
– Он говорит, что у мадам Арто все занято, – перевел князь слова графа на английский язык.
– Поляк, экий же ты говорливый! – воскликнул мистер Уотерстоун.
– Билл, заткнись! – одернула его супруга.
– Какого черта! – возмутился рыжий Билл. – Тут есть французский распорядитель, который пристроит лягушатника на ночь…
– Я говорил с ним, – произнес по-английски граф де Ла-Ротьер, не выказав обиды. – Вообразите, он тоже не нашел свободного места.
– Здесь все занято. Но на той стороне у нас еще один дом. Там есть свободная комната. Мой муж проводит вашего друга, – сказала миссис Уотерстоун.
Кирилл Карлович понял, что заправляла в семье миссис Уотерстоун. Ее муж только хорохорился и выказывал дурной нрав.
– Не знаю, будет ли мне по карману ваш пансион, – молвил граф де Ла-Ротьер.
– Примите мою помощь, – предложил князь Карачев. – Я настаиваю. Не на улице же вам ночевать.
Благородному порыву способствовала мысль о том, что он сможет наносить визиты к графу, а заодно посещать Амели.
– О! Вы так великодушны, мой юный друг! – смирился де Ла-Ротьер. – Поверьте, скоро у меня будут деньги. Я возмещу сполна все ваши хлопоты.
– Если ваши дела наладятся, это станет лучшей компенсацией, – заверил француза юноша.
– А где ваш багаж, мистер? – спросила миссис Уотерстоун.
– Это все, – ответил граф де Ла-Ротьер.
Он приподнял вверх портфель.
– Позвольте, но у вас был еще тубус, – сказал князь Карачев.
– О боже! – воскликнул француз. – Я потерял его! Верно, украли!
На графа де Ла-Ротьера жалко было смотреть. Кирилл Карлович понимал, что в тубусе хранились инструменты, составлявшие все богатство француза.
– Но как? Неужели вы не заметили? – удивился юноша.
– Я поставил его на землю, пока говорил, – де Ла-Ротьер чуть ли не плакал. – Там были инструменты…
– Прошу вас, граф, завтра же я помогу вам приобрести все необходимое, – заверил князь Карачев француза.
Мелькнула мысль, что, если впредь будет помогать каждому встречному, очень скоро придется писать покаянные письма папеньке. Но князь оправдал свою щедрость тем, что понесет издержки ради Амели, а не графа.
Все разрешилось наилучшим образом. Домохозяйка замурлыкала от удовольствия, получив от юноши оплату за неделю вперед в пользу француза. Рыжий Билл повел графа де Ла-Ротьера в дом на другую сторону Лестер-сквер. Миссис Уотерстоун наказала им сразу же вернуться сюда, к позднему ужину. Князь Карачев откланялся, пообещав сделать визит на следующий день.
В приподнятом настроении он отправился искать извозчика, чтобы доехать до угла Харли-Стрит и Менсфилд-Мьюз, где располагалась русская миссия.
Юноша прошел с десяток саженей или, как сказали бы англичане, семьдесят футов и стал оглядываться в поисках коляски. Сумерки сгущались. Кирилл Карлович сторонился встречных и поперечных прохожих. Они выглядели неопасными, но доверия не вызывали.
Неожиданно отворилась дверь сколоченного из сосны дома, и князь оказался в полосе желтого света. Внутри располагалось питейное заведение. Стоял гул, доносилась английская речь, несколько столов пустовали. Князь приметил вывеску: «Royal Tavern» и, движимый любопытством, зашел внутрь.
Упитанный субъект из-за буфетной стойки бросил на вошедшего цепкий взгляд. Князь ответил легким кивком. Трактирщик отвел глаза, словно ему не было дела до гостя. Кирилл Карлович сел за свободный стол и стал ждать полового. Прошло минут пять, и князь начал сердиться. Можно было подумать, что в таверне и впрямь никому нет дела до гостей. Но подавальщики сновали туда-сюда, обслуживая других посетителей и не замечая князя.
Кирилл Карлович хотел было кулаком попробовать крепость стола, но вдруг к нему обратился изысканно одетый господин в круглой шляпе и с щегольской тростью.
– Прекрасная погода сегодня, не правда ли?