Она написала ему первая. Около месяца они общались, и с каждым днем Люкс все отчетливей осознавала, что нашла наконец-то в этом мире единственного человека, который ее понимал. У нее почти не было друзей — все сверстники разделяли идеалы, навязанные правительством, предпочитая стабильность свободе. О родных нечего и говорить: ее брат был предан короне больше, чем собственной семье. Узнай он, что младшая сестра проводит время в анонимном секторе, возможно, первым отдал бы ее под суд. Нет, он любил ее — Люкс в этом нисколько не сомневалась, ведь он простил ей даже отказ от военной службы — но служение Лайтшильдам всегда было для него на первом месте.
И вот теперь она встретила человека, которого могла назвать другом. А может быть, даже больше — но об этом она запрещала себе и думать.
Но однажды ее терпение кончилось, и она спросила, где он живет.
«У меня скоро будет практика в институте, — сказала тогда она. — Я могу выбрать любой город. Я бы хотела увидеться».
Он ответил: «В P-секторе Агломерации».
Люкс не поверила, но постепенно он смог убедить ее, что это правда.
Эзреаль так и не достал для нее визу, зато сделал кое-что получше. А теперь он собирался показать ей Стринг, который, как оказалось, действительно существует.
========== 25/09/25 Z-сектор ==========
25/09/25 Z-сектор
Туман расползался по улицам Z-сектора, изменяя все, до чего только мог дотянуться. Скрадывал острые грани небоскребов, подергивал дымкой грубые очертания коммуникационных труб, размывал края неоновых надписей, превращал злые красные звездочки сигнальных огней на крышах и посадочных площадках в мягкий, прирученный свет. Привычное уродство города таяло, растворялось, и сквозь него проступала хрупкая, какая-то неуловимая красота.
Туман предлагал остановиться, хоть на несколько секунд выпасть из человеческого потока, бурлящего по обе стороны улицы, задрать лицо к небу и на одно лишь мгновение ощутить покой в центре самого беспокойного места на Рунтерре. Но жители Z-сектора, привычные ко всему, не обращали на этот случайный дар никакого внимания, продолжая двигаться, бежать и спешить, решая на ходу десятки проблем, не замечая, как цепляются за одежду слабые пальцы тумана.
Ясуо брел в общем потоке, все еще растерянный и оглушенный провалом операции. Уличные звуки доносились до него будто сквозь слой ваты: машины скользили вдоль улицы, люди смеялись, толкались, говорили по коммуникаторам, жестикулируя на ходу, — но все они казались ему бесконечно далекими, будто бы он не шел среди них, а смотрел на улицу сквозь толстое стекло. Как он ни старался, он не мог понять, что именно произошло. Что-то ударило по ним через командную сеть, но что это было? Ни с чем подобным раньше он не сталкивался.
Новый вид оружия, способный в несколько минут выбить из строя целый отряд? Он никогда о таком не слышал. Впрочем, чем бы это ни было: вирусом, цифровой бомбой, потоком перегрузки, — был тот, кто его запустил, тот, кто открыл ему дорогу в сеть.
Первым делом Ясуо подумал о Цифровых — в конце концов, кому как не им была на руку полная беззащитность нападающих? Но он не представлял, как бы они смогли — тем более так быстро — пробить защиту, вломиться в сетку и запустить свой… ну пусть будет вирус. С другой стороны, теперь, задним числом, Ясуо понимал, что эти самые Цифровые были не так уж просты: всплывали в памяти аккуратные пространства кабинетов и залов, недешевая техника (от которой, правда, мало что осталось в первые же минуты вторжения), чистота и функциональность главного цеха — их база больше походила на научный или деловой центр, чем на бандитский притон. Да и хорошая экипировка и слаженность действий немногочисленной охраны говорила в пользу того, что банда Цифровых, если и существовала, была лишь прикрытием для чего-то другого.
Эту версию нельзя было сбрасывать со счетов, но чем больше Ясуо размышлял о случившемся, тем сильнее крепла в нем уверенность в том, что Цифровые тут вообще не при чем. Был кое-кто, кому не составило бы труда распространить по командной сети какую угодно дрянь: Эйша.
У Ясуо не было ни времени, ни возможности особенно смотреть по сторонам, когда он выбирался наружу, но среди тел, щедро усеявших пол комплекса, не было ни одного с нашивками. Их использовали как пушечное мясо, а когда оно перестало быть нужным — ликующий вопль Эйши до сих пор звенел у него в ушах — попытались избавиться. Не зря же удар обрушился на них только после того, как она получила то, что хотела?
А может быть, это все-таки был укус умирающего животного, финальная попытка Цифровых отбиться, отвоевать то, что было у них украдено?
Поняв, что изо всех сил цепляется за последнюю мысль, Ясуо покачал головой. Он должен быть объективным. Он должен быть спокойным. Версия, в которой за всем стояли Цифровые, была привлекательна уже тем, что можно было не думать о Йи, как о предателе. Если же удар вызвала Эйша…
Ты должен быть безразличным, подумал Ясуо. Ты должен быть беспристрастным
