На ней было светло-голубое платье, волосы аккуратно заплетены в косу. Она выглядела худой, измученной и еще более красивой, чем когда-либо.
Агнес хотела подбежать к ней, но ноги налились свинцом. Она чувствовала себя виноватой за те секреты, которые хранила, за то, что ее окончательно бросили. Какой была жизнь Бет после этого? Какие ужасы пережила она одна?
— Агнес? — голос Бет был тихим и неуверенным, как у ребенка.
Агнес побежала. Она проковыляла через сломанные ворота, протягивая руку к сестре — человеку, который знал ее лучше всех на свете. Они обняли друг друга, дрожа, трясясь и бормоча.
Она верила, что ее сестра мертва — она горевала о ней — и поэтому было чудесно обнимать ее сейчас — чудесно, как воскрешение.
Но кто кого воскресил?
Если бы не голосовая почта Бет, она бы никогда не вернулась в Ред-Крик. Если бы не Бет, она могла бы потерять Иезекииля.
— Я получила твое сообщение, — прошептала Агнес ей на ухо. — Спасибо.
— Получила? Ты правда получила? — Голос Бет звучал изумленно.
— Это спасло меня, Бет. Ты спасла меня.
Бет закрыла свой тонкий носик обеими руками, прижалась головой к шее Агнес и зарыдала. Агнес страдала, потому что сестра нуждалась в ней, тосковала по ней… но никогда по-настоящему не ожидала ее возвращения. И все же каким-то образом они обе выбрались из туннеля на свет. Они были дочерьми Ред-Крика, но также и дочерьми Сары Шайнер — девушки, которая набралась смелости бежать к свободе. И они были дочерьми Евы, распахнувшими Врата Эдема и шагнувшими в незнакомый новый мир.
Слова песни «О благодать» сонно проносились в ее голове.
— Кошмар почти закончился, — пообещала она Бет. — Мы почти в самом конце.
Она долго обнимала сестру, вдыхая запах ее чистых волос, чувствуя ее теплую щеку, пушистую, как у ребенка.
В объятиях сестры Агнес вернулась домой.
Прощение — это недооцененная, часто игнорируемая сила.
Находясь в безопасности в объятиях сестры, Бет не смогла бы вырваться, даже если бы захотела. От Агнес пахло пылью, потом и выхлопными газами. И все же обнимать ее было все равно что погружаться в сон. Тепло сестры и ее глаза были такими же, как всегда.
Агнес отстранилась первой. Как изголодавшийся по комфорту ребенок, Бет жаждала, чтобы ее снова обняли. Ей хотелось протянуть руку и погладить атласную ленту, вплетенную в волосы Агнес. Ей хотелось поцеловать ее, поблагодарить за благословение, которое она ей дала.
— Пророк здесь, — сказала Агнес, заставив ее замолчать. — Я чувствую его. — Ее глаза с пугающей быстротой метнулись к лицу Бет. — Почему он не в бункере?
— Я нашла его на дороге. — Бет съежилась под безжалостным взглядом сестры. Она ошиблась насчет глаз. Они не были такими же.
— Я сбила его грузовиком мистера Кинга, — объяснила она. — Мы держим его в церкви. Кори говорит, что он не представляет угрозы. Во всяком случае, теперь.
Взгляд Агнессы был прикован к церковному шпилю.
— Отведи меня к нему.
— А ты не думаешь… может быть, лучше к бункеру? Агнес, ты можешь спасти детей?
— Да. Но сначала я должна увидеть Пророка, — сказала она. — Он должен ответить за свои преступления.
Бет удивилась свирепой незнакомке-сестре, которая сейчас стояла перед ней. Где она нашла эту уверенность, эту решительность?
Туча закрыла солнце, и мрачное предчувствие поселилось в ее сердце.
Она стиснула зубы, решив быть рядом с Агнес, что бы ни случилось дальше.
Кори сидел в дальней части церкви, его ноги непочтительно лежали на скамье. Всю неделю он играл в сторожевого пса и тюремного сторожа. Он не смел выпускать коварного Пророка из поля зрения, разве что запирая его в кабинете на ночь.
Когда Бет вошла в церковь вместе с Агнес, Кори сделал судорожный вдох.
— Твою ж мать! — Он вскочил на ноги, но тут же попятился. — Я имею в виду, святые угодники, Агнес. Мы так долго тебя ждали!
Сапоги Агнес со щелчком остановились.
— Кори Джеймсон. Я никогда не думала, что это будешь ты. Спасибо, что помог моей сестре. Где Роллинз?
Он ткнул большим пальцем.
— Я починил старое кресло-качалку, поставил на нее колеса. Она за кафедрой.
— Он что-нибудь сказал?
Кори ошеломленно покачал головой.
— Он не произнес ни слова с тех пор, как оказался здесь. Весь день он просто… пялится.
— Хорошо. — Агнес кивнула, как будто это что-то значило.
Кори и Бет обменялись взглядами.
Неужели ее сестра сошла с ума в пустыне?
По дороге в церковь она заявила, что с Иезекиилем все в порядке, и что она привела с собой группу Чужаков. Но Бет вообще никого не видела. Только Агнес, идущую впереди.
Бет погасила свои сомнения, словно они были дурно пахнущим пламенем. Она верила в сестру. Она должна была верить. И вообще, сговор с Богом должен был изменить человека.
