— Ты можешь пойти со мной к двери бункера, но не дальше, — сказала Агнес Дэнни.
Отвергнутый Пророк плакал, всхлипывая. Невозможно было понять, насколько сильно он сожалел о сделанном выборе и насколько сожалел о результате. Но сейчас этот человек ничего для нее не значил. Он был всего лишь пятном на деревянном полу.
Из-за спины Агнес послышался быстрый шепот:
— Бет, я должен остаться. Может, мне остаться? Чтобы убедиться, что Пророк не…
— Да. — В голосе сестры звучало облегчение. — Кто-то же должен.
— Я хотел увидеть чудо, — пробормотал Кори.
— Я знаю, — сладко сказала Бет. — Я тебе все расскажу.
— Будь осторожна.
Дэнни шагнул вперед.
— Меня зовут Дэнни. Ты, должно быть, Бет, и…?
Кори протянул ему руку.
— Кори Джеймсон. Добро пожаловать в Ред-Крик, Дэнни.
Агнес почувствовала, что сестра ищет ее взглядом. Но она избегала его. Сейчас у нее не хватит духу объяснять свои отношения с Дэнни.
Ее правая рука пульсировала, а внутри бушевала буря.
Она расправила плечи и выпрямила спину.
— Пора идти.
Они шли через луга и поля, мимо озера, к траве, где был зарыт бункер. Это была страна детства Агнес, царство широкого белого неба и усеянных пчелами полян. Надежда засела в ее груди, как семя.
— Дэнни. — Она остановилась на заросшем сорняками холме. Солнце играло на его волосах, и она подумала, что он никогда не выглядел таким красивым. — Мне нужно, чтобы вы с Зиком подождали здесь.
Его глаза потемнели.
— Мы подождем, — ответил за него Зик. — Мы подождем близнецов и Сэма.
Бенни спрыгнул с его плеч. Он игриво катался по золотисто-желтой траве.
— Скоро увидимся, — сказал Дэнни.
Агнес открыла было рот, чтобы поправить его, но решила промолчать.
Она сосредоточилась на закопанном в землю люке.
— Бет, тебе тоже лучше подождать.
Девушка ответила не сразу. Агнес оторвала взгляд от манящей бездны, и вид лица сестры, залитого слезами, потряс ее.
— Я думала, ты мне доверяешь, — пробормотала Бет.
Дэнни оттащил Зика на небольшое расстояние, давая им возможность побыть наедине. Бенни вприпрыжку следовал за своим мальчиком, следя глазами за бабочкой-капустницей.
— Я только хочу…
— Защитить меня, я знаю, — усмехнулась она. — Агнес, как ты можешь снова закрываться от меня?
Агнес закатила глаза к небу. Никто и вполовину не сводил ее с ума так, как сестра.
— Это слишком опасно, Бет. Любой, кто спустится в бункер, не вернется.
Зеленые глаза сузились.
— Откуда ты это знаешь?
Агнес пожала плечами.
— Я в это верю. Я подозреваю это.
— Ладно. — Она скрестила руки на груди руками. — Но я все равно пойду с тобой.
Агнес уперла руки в бока.
— Ты хочешь умереть? Вот так?
Бет раздраженно улыбнулась.
— Я не собираюсь умирать.
— Откуда ты знаешь? — потребовала она ответа.
Бет поджала губы, и Агнес вспомнила свою сестру упрямым, озорным ребенком.
— Я не могу умереть там, внизу, потому что ничего не видела Извне. У меня нет татуировки, я никогда не летала на самолете, и я не знаю, что там можно посмотреть. Нет, сегодня я не умру. — Она решительно покачала головой. — Не получится.
Первым побуждением Агнес было поспорить, но что-то в тоне сестры — какой бы раздражающей она ни была — заставило ее остановиться. В конце концов, она знала свою судьбу. Неужели это так безумно — думать, что Бет может знать свою?
— Агнес. Твои ладони.
Она посмотрела вниз. Хотя она и не входила сознательно в пространство молитвы, ее руки ярко светились, обнажая каждую связку и вену.
Она протянула сестре здоровую руку с вытянутым мизинцем. На лице сестры отразилось облегчение.
— Больше никаких секретов, — сказала Бет.
— Больше никаких секретов, — пообещала Агнес.
— Бет. — Вдруг стало трудно дышать. Она была такой горячей. Как в лихорадке. — Послушай. Когда я скажу тебе закрыть глаза, ты это сделаешь. Пообещай мне.
Бет кивнула, широко раскрыв глаза.
Руки Агнес вспыхнули ярче. Она засунула их в карманы. Дэнни и Зик стояли неподвижно, наблюдая за ними.
Зик поднял руку, словно прощаясь.
Но в глубине души она знала, что с ним все будет в порядке. У него будет Бет и его семья Чужаков.
Агнес и Бет подошли к краю бункера, повернули скрипучую рукоятку и распахнули железный люк. Лестница уходила вниз, исчезая в жутких тенях.
Агнес бросила последний взгляд на небо. Оно было утренне-голубым, с лавандовой позолотой по краям. Она видела точно такой же оттенок тысячи раз по утрам. Но этот будет последним.
Спускаясь по лестнице с Бет за спиной, она была ужасно рада, что ей не пришлось идти в душную темноту одной.
— 60-
