Но она понимала, что он пытается отвлечь Иезекииля. Она толкнула брата локтем.
— Ну что? Что ты на это скажешь? Было бы интересно узнать, как зашивать рану?
Зик печально уставился в свою миску, как будто ничего не слышал.
Острая боль пронзила сердце Агнес, когда она поняла, как много он потерял.
— У тебя есть любимый фильм, Зик? — спросила Джаз. — Ты когда-нибудь смотрел… телевизор?
Джаз быстро покраснела, вспомнив строгие правила Ред-Крика.
— Нет, — мрачно ответил он. — Фильмы — это грех.
— Подожди секунду, — вмешался Макс, к большому раздражению Агнес. Как бы она ни любила Джаз, она не была особой поклонницей ее парня. Он казался ей грубым и ленивым. — Ты хочешь сказать, что никогда не смотрел фильмы про Бэтмена? Супермена? Человека-паука? Аквамена? Капитана Америку? Мстителей?
Зик покачал головой, его глаза настороженно блеснули.
— Ничего себе! — Макс хлопнул себя по лбу. — Настоящий грех в том, что такой парень, как ты, всю свою жизнь был лишен классики. Нам так много нужно тебе рассказать, чувак.
Агнес боролась с желанием ущипнуть себя за переносицу, желая, чтобы Макс хотя бы попытался говорить с ним как с ребенком. Она поняла только половину слов, слетевших с его губ, а Зик наверняка поймет и меньше.
Глаза Зика сузились.
— Бэтмен — это кто-то вроде Сатаны?
Вилка Матильды замерла на полпути ко рту, и все головы повернулись к Максу. Агнес затаила дыхание.
— Ну. — Чужак откинулся на спинку стула и сунул в рот зубочистку. — Бэтмен действительно живет в подземной пещере, но вся его деятельность — это борьба за справедливость для угнетенных. Он больше похож на крутого Спасителя, если ты понимаешь, о чем я говорю.
К ее полному изумлению, Зик жадно закивал.
— Спасителя? Как и Иисус?
Макс разразился хохотом.
— Иисус в кожаном костюме летучей мыши? Знаешь, может быть. Но дело в том, что у Бэтмена нет никаких сверхспособностей. Просто куча наличных и жгучее желание спасти невинных граждан Готэма. — Страсть оживила лицо Макса. — Это делает его более или менее похожим на обычных людей вроде нас. Вот в чем вопрос.
Агнес заметила, как Дэнни раздраженно закатил глаза.
Но Зик смотрел на Макса так, словно тот был вторым пришествием.
— Откуда ты столько всего знаешь?
— Я просто видел много фильмов, вот и все. — Затем, внезапно смутившись, Макс добавил: — Если хочешь, я могу показать тебе один после ужина.
— О, я не знаю…, - начала было Агнес, но осеклась.
Зик улыбался.
Улыбаясь так ярко и широко, как могло бы быть дома, в своем трейлере, разговаривая с Сэмом. Агнес прикусила губу, разрываясь между надеждой и горем, обещанием и потерей.
Матильда подмигнула ей. «Все хорошо, — казалось, говорила она. — Пусть мальчик растет».
Агнес посмотрела на Макса по-новому.
Дэнни кашлянул.
— Эй. Опять этот кот.
Рыжий полосатый кот забрел на кухню с голодным выражением в глазах и спутанной шерстью.
Джаз легонько хлопнула Макса по плечу.
— Я же говорила, что мне не привиделось.
— Бедняжка, должно быть, прятался, — сказала Матильда. — Наверное, кто-то забыл забрать его, когда эвакуировался.
Зик вскочил на ноги.
— Кто мог забыть его? Он такой красивый!
Кот направился прямо к Зику. В Ред-Крик никогда не пускали домашних животных. Зик нетерпеливо протянул руку, чтобы погладить покрытую пылью голову.
— А кошки любят макароны? Кстати, как его зовут?
— На нем нет ошейника, — сказала Матильда. — Не хочешь дать ему имя?
Зик глубоко вздохнул, и Агнес спрятала улыбку. Он не сможет долго противостоять Чужакам. Их мир был слишком интересен.
— Бенни, — объявил Зик. — Его будут звать Бенни.
Глаза Дэнни нашли Агнес. Она чуть не улыбнулась ему, но тут же вспомнила, как он сказал: «Она не такая, как мы».
Его обнадеживающая улыбка исчезла.
Матильда отложила вилку.
— А теперь я должна спросить: сколько инсулина у вас с Зиком осталось?
Зик напрягся, и Агнес сжала его плечо.
— На несколько недель хватит.
Матильда отхлебнула воды.
— Больница Милосердия находится примерно в пятидесяти милях к западу. Через несколько дней мы должны заправиться и поехать туда.
Агнес нервно теребила корочку на ладони.
— Вы уверены, что у них есть его лекарство? Оно не закончится?
Матильда кивнула.
— Последнее, что я слышала, они там надолго. В конце концов, кто-то же должен присматривать за отставшими.
— Ты диабетик, парень? — спросил Макс у Зика. — Какой тип?
— Первый, — ответила за него Агнес.
Первый тип, как она поняла от Матильды, был аутоиммунным заболеванием. Медсестра много раз говорила ей, что в этом нет ничьей вины. Ни ее, ни Зика, ни даже Бога.
Зик, который никогда раньше не слышал слова «диабет», только моргнул.
— Моему двоюродному брату в колледже диагностировали первый тип, — продолжал Макс. — Никаких проблем, кроме того, что он всегда хотел стать астронавтом, а людей с диабетом в космос не пускают.
— А что такое астронавт? — спросил Зик.
Снова по комнате пробежали взгляды, и Дэнни поморщился. Агнес старалась не выглядеть слишком любопытной… она тоже не знала, что такое астронавт.
