Но он был молод. Он приспособится.
Горячий сухой воздух Гила, словно песок, царапал ей лицо. В низкой пустыне росли колючие растения, решившие расти, несмотря на отсутствие воды и тени.
К колодцу вели серые булыжники. Ведра зазвенели, когда она поставила их на землю. Затем она закатала рукава, чтобы включить насос. Зик сидел на противоположной стороне колодца, прижавшись спиной к прохладным камням. Она слышала, как он скребет землю прутиком, рисуя каракули.
Она уже наполнила одно ведро, когда что-то привлекло ее внимание. Внутри края колодца кто-то старательно вырезал буквы на камне.
Она опустила голову вниз головой, прижимаясь ребрами к булыжнику, чтобы прочесть:
НЕТ БОЛЬШЕГО ГРЕХА
ЧЕМ ОТРИЦАТЬ ДАР БОЖИЙ В СЕБЕ.
И. РОЛЛИНС, 1922 ГОД
Она ахнула и ухватилась за край, чтобы не упасть.
Пророка звали Джейкоб Роллинс, но в 1922 году, когда была сделана гравюра, он ещё не родился.
Он не родился, но его дед, Иеремия Роллинс, уже родился.
Совпадение?
Роллинс может быть распространенной фамилией. Может быть, колодец был построен кем-то совершенно посторонним — Джоном или Джеймсом?
И все же ее кожу покалывало, когда она думала о том, как глубоко иронично было бы, если бы основатель Ред-Крика был ответственен за живительную воду, которую они пили каждый день.
Во время своих путешествий до Ред-Крика жил ли Джереми Роллинс когда-нибудь в местечке под названием Гила?
— Агнес?
— Подожди секунду, Зик.
Он театрально вздохнул, но она не обратила на него внимания. Это было очень важно. Она стояла на цыпочках, глядя поверх росистого края колодца и прислушиваясь к шороху воды, падающей в пропасть. Кровь бросилась ей в голову, она закрыла глаза и открыла сердце.
Она слышала бело-голубое небо, ревущее над ней; иссохшую землю, скрежещущую от жажды; красного койота, тупо блуждающего в далеких пустынных долинах; мерцающее на Западе человеческое гнездо Гила; биение сердца Зика.
И надпись, манящую к себе.
Закрыв глаза, Агнес сунула руку в прохладный темный колодец и пробежала пальцами по буквам.
Электрический крик пробежал по ее руке, ощущение и звук человеческого существа — девушки — кричащей от ужасной боли. В пространстве молитвы звук выстрелил вверх по позвоночнику и вошел в основание черепа, как игла.
Перед ее глазами мелькнуло лицо, которое она узнала по старым фотографиям.
Пророк-основатель Ред-Крика, Иеремия Роллинс.
Он был здесь, в Гиле. И он причинил кому-то боль. Девочке.
Она выскользнула из пространства молитвы так быстро, как только могла. Она отшатнулась, споткнулась и тяжело упала на песок.
— Агнес! — Зик бросился туда, где она лежала, дрожа всем телом. — Ты упала, Агнес. Ты упала!
Она протянула руки к Иезекиилю и прижала его к своей груди.
— Я в порядке. — Она погладила его по спине. — Я просто споткнулась.
Но ее мысли блуждали далеко от него, думая о том, как мучительно было то, что первый пророк Ред-Крика был здесь, в ее убежище Извне. Это значит, что из всех пустынных городов она попала именно в этот… и, похоже, совершенно случайно?
Дрожа всем телом, она чувствовала, что это правда.
— Смотри. — Зик указал вдаль. — Кто-то идет.
Джаз спешила к ним, шлепая сандалиями по земле. Ее загорелые ноги блестели на солнце. Заметив их, ее лицо сморщилось от беспокойства.
— О Боже, ты ранена?
— Нет. — Агнес встала, борясь с головокружением. — Я в порядке.
— Она упала, — настаивал Зик, удивив Агнес тем, что обратился напрямую к девушке-Чужачке и попросил ее о помощи.
— Дай посмотреть. — Джаз взяла ее за руки, как будто они с Агнес собирались танцевать, оглядывая её с головы до ног.
Щёки Агнес вспыхнули от легкого смущения.
— Правда, я в порядке.
Джаз повернулась к Зику.
— Хорошая новость. Думаю, жить будет.
— Я рада, что встретила тебя. — Джаз ослепительно улыбнулась. — Я помогу тебе нести воду.
На обратном пути в библиотеку Джаз украдкой бросила на Агнес любопытный взгляд.
— Не могу поверить, что ты действительно из Ред-Крика, — тихо сказала она, чтобы Зик не услышал. — Я же говорила тебе, что писала доклад для школы? Встреча с тобой похожа на странный сон.
Странный сон.
Агнес снова поежилась, оглянувшись через плечо на колодец.
Джаз больше не могла сдерживаться.
— На что это было похоже? Я имею в виду, ты знала девушек, которые были замужем, с сестрами-женами? Неужели вам действительно нужно было молиться часами? Вы запаслись едой для апокалипсиса?
Агнес ожидала, что подобные вопросы затянут ее во тьму. Но она только рассмеялась, забавляясь тем, что Чужак так интересуется ее обычной, мышино-серой жизнью.
— Да, мы запасались едой и молились. И мы практиковали многоженство. — Она помолчала. — Моя сестра стала шестой женой.
